На тебе нет клейма, и теперь невозможно узнать, из рук какого мастера вышло такое чудесное создание. Отчего он пожелал скрыть свое имя? Почему мальчик уверен, что твое лицо изменилось?»
– Кто ты такая, Абигайль? – тихо спросила миссис Норидж.
Осторожно сняв с куклы платье, она ощупала мягкое тело. Только кисти рук, ноги ниже колен и голова у Абигайль были фарфоровыми; они крепились к набивному телу из ткани с пропиткой. Мастер – если это был один человек – сделал и кисти, и стопы довольно небрежно.
– Тебя сделали в единственном экземпляре!
Люди, охотившиеся за куклой, вряд ли желали заполучить ее только ради прелестного лица.
Если внутри что-то и хранилось, оно было спрятано в набивном теле, и, поколебавшись, миссис Норидж достала ножницы из рукодельного набора Агнес.
* * *– Как вам спалось, Роберт? – спросила миссис Норидж на следующее утро, зайдя к мальчику. Тот уже сидел на кровати и щурился, глядя, как горничная раздвигает шторы.
– Приснилось, что мне подарили пони!
– Прекрасный сон. Для катания верхом необходимо укреплять спину, так что приготовьтесь, умывшись, сразу же заняться гимнастикой.
После завтрака гувернантка сказала:
– Мы можем отнести Абигайль в другое место, если вам не нравится учиться в ее обществе.
Но Роберт, подумав, решил, что сегодня кукла не вызывает у него такого ужаса, как прежде.
– Вы узнали, почему она стала улыбаться? – спросил он, с надеждой глядя на гувернантку.
– Еще нет, Роберт. Но я приложу к этому все усилия.
В свой выходной день миссис Норидж отправилась в Росдейл. Но прежде она вооружилась рекомендациями Барри Гринвича, родственник которого много лет нес службу в полиции. Миссис Норидж доводилось раньше слышать его имя.
Инспектор Джервис предложил ей присесть, прочитал переданное ему письмо и спросил, чем он может быть полезен.
– Какие-то люди в последнее время проявляли повышенный интерес к поместью Малкотт, где я работаю, – сказала миссис Норидж. – Я опасаюсь, что мы имеем дело с грабителями. Полковник и леди Малкотт довольно беззаботны, но моему попечению вверены дети, и вы понимаете, инспектор, я не могу не волноваться.
Быть может, инспектор отнесся бы формально к просьбе немолодой гувернантки.