Еще немного – и я не смог бы даже помыслить о том, чтобы причинить тебе зло, как не могу помыслить об этом сейчас. Ты – лучшее, что было в моей дрянной, беспутной жизни.
Гэвин возвел глаза к потолку.
– Я не устаю благодарить небеса за то, что ты осталась жива. Если бы я смог… смог сделать с тобой то, что собирался, моя душа была бы обречена на вечные страдания. Благодаря тебе у меня появилась возможность раскаяться. Я пойду в полицию, Мэл, и расскажу им обо всем, что совершил. Каторга ли, виселица – мне все равно.
Миллисент, словно в забытье, сделала несколько шагов к нему. Пленник встал и протянул к ней руки.
– Лишь двоих я любил в своей жалкой жизни: своего брата Джорджа и тебя.
Миллисент шагнула еще ближе и вдруг осознала, что произнес Гэвин.
– Джорджа? Ты сказал, его звали Джек…
Гэвин прыгнул. Как ни быстро отшатнулась Миллисент, он оказался проворнее. Ее сжало, будто в тисках, и шею обвила веревка, сплетенная из разорванной на полосы юбки.
"– Пусть я сдохну здесь, – просвистел ей на ухо змеиный голос, – но и тебя утащу с собой, моя милая. Норидж, вернувшись, найдет твой труп. Ты жила безмозглой овцой, Мэл, и умрешь безмозглой овцой.
Удавка сжала ее горло еще сильнее. Перед глазами Миллисент все почернело; она хрипела, не в силах вырваться из смертельных объятий. В ушах шумело, – словно огромная океанская волна надвигалась, готовясь поглотить ее.
Внезапно давление на ее горло ослабло. Она расслышала, будто сквозь вату, визгливый крик. Кто-то выхватил Миллисент из объятий смерти, и волна отступила; женщина упала на пол, задыхаясь и кашляя. Гэвин начал отдаляться, пока не стал маленьким, не больше крысы. Она разглядела возле него высокую мужскую фигуру.
– Пойдемте скорее на воздух, моя дорогая, – донесся до нее знакомый голос.
Вторая фигура соткалась из темноты. Сильные руки подхватили женщину и вынесли ее на свет. Миллисент осела на крыльцо, хватая воздух ртом. Когда она немного отдышалась, перед ней оказалась чашка с водой.
– Вот, выпейте, – сказала миссис Норидж. – Сначала будет больно глотать, придется потерпеть.
– Как вы здесь оказались? – спросила шепотом Миллисент, едва смогла говорить.