Да, исключительно благожелательное настроение царило в тот вечер в «Совиных дубах». Даже мисс Пэриш приняла участие в общей беседе и неожиданно горячо поддержала гувернантку, когда принялись обсуждать принципы воспитания.
– Детям и собакам нужно уделять поровну внимания, – сказала гувернантка.
– Но почему? – изумился полковник.
– Потому что иначе собака начинает тосковать и может стать агрессивной.
– О, как это верно! – Сильвия восхищенно взглянула на гувернантку из-под очков. – Приятно слышать, что вы думаете не только о детях, но и о животных.
В гостиной повисло едва заметное напряжение. Словно каждый ждал, не раздастся ли из-под кресла тихое зловещее мяуканье. Но, не считая этого крошечного замешательства, в остальном вечер прошел великолепно.
Разошлись поздно, когда уже всех клонило в сон. Миссис Норидж зачиталась перед сном и легла в постель около полуночи.
В коридоре послышался какой-то странный звук.
«Опять кошка? Бог с ней». Гувернантка повернулась на другой бок.
Что-то не давало ей заснуть быстро, как это случалось обычно.
Она приподнялась и прислушалась. Ветер, кажется, воет в трубах… Звук повторился, и стало совершенно ясно, что стонет человек.
Распахнув дверь, миссис Норидж увидела Флоренс Эббервиль. Та шла, цепляясь за стену. При виде гувернантки в глазах Флоренс мелькнуло облегчение.
– Миссис Норидж, пожалуйста, врача… – прошептала она и без сил опустилась на пол.
… Флоренс лежала в постели, над ней хлопотал доктор. Все домашние ждали его вердикта, собравшись в гостиной.
– Как вы думаете, что с Флоренс? – тихо спросил Реджинальд у миссис Норидж.
– Это может быть все, что угодно, – так же тихо ответила гувернантка. – Будем надеяться на лучшее.
– Скорее бы доктор Макбрайд сказал нам что-нибудь! – простонала Эстер.
Полковник присоединился к Лорин, успокаивая хозяйку дома.
Наконец пришел доктор, но никакой ясности не внес.
Мисс Эббервиль, судя по всему, отравилась.
По суховатой сдержанности Макбрайда миссис Норидж поняла, о чем он думает.
«Отравление».
Флоренс Эббервиль была исключительно здоровой женщиной. «Если бы все мои пациенты были такими, я лишился бы средств к существованию», – сказал доктор. За ужином она ела то же, что и все, и пила мадеру, которую употребляла на протяжении многих лет.