Да у меня и самого пар вырывался изо рта. Ее согрели в замке, она очнулась спустя несколько часов, но ничего не помнила о той ночи.
– Совсем-совсем ничего? – изумилась миссис Пибоди.
– Ни единого события. Доктор навещал ее каждую неделю, но и он ничем не смог помочь. Немало прошло времени, прежде чем она начала вставать и выходить в сад… Пожалуй что не раньше весны, а, Малколм?
– Так и есть, не раньше весны. Всю осень лежала и всю зиму.
– Но память к ее светлости так и не вернулась. Да только сдается мне, не больно-то леди Кроули и хотела этого.
– Почему, мистер Рэндалл? – пискнула Энни.
Садовник погладил бороду в задумчивости.
– В ту пору я об этом смолчал, – наконец сказал он. – Подумал, что незачем полоскать имя графа на всех углах. Он был добр ко мне… Когда я нашел леди Кроули, отнес ее в замок и вернулся на место побоища. Иначе его не назовешь! Кровь собралась на полу черными лужами. Я хотел накрыть миссис Саттон покрывалом, но заметил, что она сжимает что-то в кулаке. Я разогнул ее пальцы.
– Кулон?
– Сказать точнее, подвеска. Лорд Кроули с ней не расставался. Странная это была вещица! Она досталась ему от деда: серебряная голова волка с красным глазом. Милорд всегда носил ее на цепочке. О его досточтимом предке мне, по правде сказать, известно немного. В семье как будто избегали лишний раз упоминать его имя. Кое-кто говорил, что он был дурной человек и наделал немало бед. Но Кроули всегда были богачами, им хватило денег, чтобы заткнуть рты всем обиженным. Эту-то волчью голову и сжимала в кулачке мать нашей леди, а из груди графа торчал ее нож.
Вокруг раздались изумленные восклицания.
– Что же вы сделали, мистер Рэндалл? – спросила гувернантка.
Садовник поморщился. Его раздражала ее манера даже к последнему пьянице и бродяге обращаться подчеркнуто вежливо. «Мистер Рэндалл», – передразнил он про себя. Какой он ей к черту мистер! Она гувернантка. Ей положено смотреть на него сверху вниз!
Пару раз старик хотел поправить ее нарочито грубо, при всех.
– Взял у нее кулон, миссис Норидж, вот что я сделал. И при первом удобном случае отнес в комнату милорда, как будто он там и лежал все это время. Уж не знаю, зачем миссис Саттон так старалась сорвать его… Не слишком-то ей это помогло. В те времена еще был жив старый Кроули, дядюшка нашего графа, и у него хватило сил заткнуть рты всем, кто хотел докопаться до правды.