– Паломники и студенты?! Так это же народ пустой, нищий!
– А мы много брать и не будем… потому что их самих – много. Курочка по зернышку клюет, а тут побочный доход почти без всяких вложений – чего упускать-то?
– Упускать нельзя, да, – подумав, согласился торговец. – Так они же сами по себе ходят, разбойников не боятся – нищие, чего их грабить-то?
Князь сдвинул брови, постучав пальцами по столу, – они сидели все в той же корчме у ворот Рыбаков, где, собственно, и познакомились:
– Так надобно распустить слух – мол, нападают и на нищих, хватают, угоняют в рабство.
– Хорошая, римская, – прищелкнув пальцами, герр Фуггер попросил подбежавшего служку принести кувшинчик вина. – И дальше, на юг, такая же.
– Это славно, – Вожников довольно потер руки. – Надо будет по хорошим дорогам большие повозки пустить – чтоб ходили по расписанию, скажем, раз в неделю, возили бы людей.
– Думаете, будет спрос?
– Будет! – уверенно кивнул князь. – А не будет, так сформируем.
– Что сделаем?
– Вот журнал издавать начнем… ну, в смысле – картинки в переплете, там все и опишем.
Первый «междугородний автобус» – устрашающего вила колымага с большими колесами, запряженная четверкой неутомимых мулов – начал курсировать уже через пару недель, пока только по маршруту «Аугсбург – Констанц», однако два раза в неделю, по средам и пятницам, и по вполне приемлемой цене в десять грошей.
К весне следующего, тысяча четыреста четырнадцатого года компаньонам удалось почти все из задуманного, пока что исключая постройку собственного флота – дороговато было, да и венецианцы препоны чинили: этот вопрос предприниматели оставили на потом, пока что сосредоточившись на том, что уже начинало приносить неплохую прибыль.
Поставленные на реке Лех бумажные мельницы работали без перерыва, снабжая бумагой выстроенный здесь же печатный двор с четырьмя станками, число которых компаньоны планировали со временем увеличить до дюжины, а то и больше.