Тьма… и резкий запах сырости. В углу угадывалось узкое ложе. Склонившись, князь потряс профессора за плечо:
– Вставайте, магистр! Нас ждут великие дела!
– Что?! Кто здесь?
– Да я, господи…
– Вы?!
– У нас мало времени. Вставайте же, идем.
– Да куда же?
Молодой человек усмехнулся:
– Как куда? Готовить восстание! Или вы решили все же спокойненько отсидеться здесь? И пусть чехи всегда буду внизу, а не вверху, в хвосте, а не в начале?! Что ж, как хотите… я пошел.
– Постойте… Я с вами…
– Тогда быстрее, профессор!
– Ага… но куда мы идем?
– Ко мне…
– А что там?
Шипя и потрескивая, догорал факел.
– У меня прекрасная уборная…
– Что?!
– Тсс!!! Громко не говорите… Ага, пришли уже. Прошу!
– Что… прямо в уборную? Что мы там будем делать?
Князь негромко расхохотался, краем глаза посматривая на связанного стража.
– Я уже сделал всё. Помогите мне вытащить этот камень… ага… Теперь прихватите свечу.
– Мы… полезем туда? – глядя в черный зев клоаки, содрогнулся Гус.
Егор хлопнул его по плечу:
– Конечно! Революция требует жертв, любезнейший магистр!
– Но… эта клоака…
– Это не клоака! Это наш пусть к свободе.
То ли слова о родине, то ли общая ситуация все де подвигли профессора на сей дурно пахнущий – в буквальном смысле слова – подвиг. Оказавшись внизу, беглецы быстро пошли по колено в зловонной жиже, впереди, с горящей свечой в руке, шагал Вожников, фальшиво насвистывая что-то из репертуара «Агаты Кристи».
– Облака в небо спрятались…
– Что вы там напеваете?
– Так, одну песенку… Ага, профессор! Вот и речка! И зловония почти уже нет.
– Я бы так не сказал… Впрочем, вы правы – чего только ни вытерпишь в борьбе за свой народ, за свою Родину!
– Да, дорогой магистр, пожалуй, это похуже костра будет! О! Кажется, повеяло свежестью. Чувствуете, друг мой?
– Ничего такого не… Хотя… – пробираясь по пояс в воде, профессор поводил носом. – Вы правы. Что-то такое есть.
– Ну, еще бы! Вон, свечка-то чуть не погасла.
"Следующий порыв ветра свечу все-таки загасил, однако впереди уже виднелось звездное небо с мерцающей половинкой луны.
– А мы ведь выбрались! – обернувшись, воскликнул Гус. – Ведь вот же – свобода!
– О, только не торопитесь, профессор.
По прикидкам Егора, прошло уже где-то с полчаса после того, как они спустились в клоаку, и тюремщики уже должны были сообразить, что к чему, выслать погоню.
– Пробираемся камышами, магистр. Вдоль отмели.