Вот только что не было никого, и вдруг, перед рощицей – как-то моментально, сразу, словно бы из-под земли – возникли всадники в сверкающих латах и шлемах, украшенных разноцветными перьями и крестами. До полного латного доспеха осталось еще лет пятьдесят, однако основные шаги в этом направлении уже были успешно проделаны – поверх кольчуги надевались кирасы, поручи, поножи, набедренники, особо тщательно защищались места сочленений – колени, локти, плечи.
Шлемы у крестоносного воинства имелись разные – в большинстве своем «собачьи головы» – бацинеты, но встречались и салады – открытые и с полузабралом, а также – и простые, круглые, с полями, каски.
– Ой, сколько их много-то! – половчей перехватив цеп (обычный молотильный цеп, только вместо палок привешены увесистые, утыканные стальными шипами шары), покачал головой один из простых воинов, Вожников даже знал, как его зовут – Ярослав.
– Не хватайся за цеп, Ярослав, – глядя, как рыцари деловито выстраиваются кабаньей головою, улыбнулся князь. – Сперва поговорят пушки!
– Ох, вы и скажете, пан Жегор! – рассмеялся Гржимек. – Пушки! Да никто никогда и знать не знает, куда попадет это чертово ядро!
– Ничего! Рыцарей много – наши ядрышки уж точно мимо не пролетят.
– И все же цеп надежнее.
– Пан Жегор! – прозвучал за спиной властный голос.
Егор обернулся, увидев перед собой Яна Жижку, как всегда перед боем – собранного и немного задумчивого.
– Командуйте пушкарями, пан Жегор, – воевода махнул закованной в латную рукавицу рукой. – У вас это неплохо получается. Запомните сигнал – три рога, и ваш вымпел – синий. С зеленым – арбалетчиков – не перепутайте.
– Да что я, дальтоник, что ли? – обиженно протянул князь и, вскочив на ноги, оглядел пушкарей.
Артиллерия тогда была та еще – пушки большей частью не отливали, а сковывали из железных пластин – разрывались они довольно часто. Впрочем, здесь, в вагенбурге, имелись лишь небольшие кулеврины, ручницы и гаковницы.
Пушкари уже зарядили орудия и искоса поглядывали на сигнальщиков. Ждали трехкратного сигнала рогов и синего вымпела.