Молодые правители глупы и заносчивы, жаждут славы и завоеваний. Вестимо, желая сравниться с великим дедом, он и прислал баскака. Воевать с отцом вьюноша не может, ему изменит собственная армия. Иных же соседей, кроме нас и нашей окраинной Сарайской Орды, у него нет.
– Нет, тут что-то другое, – покачал головой Егор. – Очередного вояку я бы вспомнил… Подожди, а откуда у нас это письмо и портрет?
– На имперском приеме в Больших Посольских палатах, – приосанилась княгиня Елена, – к ногам нашим послы окраин многих принесли дары и послания разные.
Бывшая невольница, пусть и княжна по крови, при мысли о своем нынешнем императорском звании невольно вся распрямилась, развернула плечи, вскинула подбородок, грозно сверкнула глазами – что со стороны румяной розовощекой молодухи, простоволосой, без украшений, сидящей возле жарко натопленной печи в одной исподней рубахе, смотрелось до крайности забавно.
– Ты чего? – удивилась его улыбке жена.
– Леночка моя… Ну, до чего же ты на диво хороша! – Егор поднялся, кинул свиток на стол, шагнул к жене.
– Нет, нет! – забеспокоилась княгиня. – Не сейчас! Мне надобно послания до ночи разобрать. Грамоты прочитать, ябеды счесть, о событиях важных проведать. Коли не самой сие творить, так и власть быстро в чужие руки убежит, к советникам разным, да дьякам с писарями.
– Всего, любимая, не перечесть… – попытался взять женщину за руки князь, но Елена вскочила:
– Так ведь и пост сегодня!
Встать было ошибкой – Егор тут же подхватил рубаху за края, вскинул руки вверх, одним движением оставляя жену полностью обнаженной.
– Егорушка, грех… – смиренно напомнила Елена, не пытаясь, однако, прикрыться.
– Полночь уже прошла, моя княгиня, – ответил он, целуя ее плечи, шею, медленно подбираясь губами выше к ямочке на подбородке. – Моя великая княгиня, моя королева, моя императрица…
От таких блаженных слов женщина слабо застонала – наверное, ко всему этому сонму титулов она не сможет привыкнуть никогда.