– Токмо отписка от ханши.
– Я прибыл с просьбой, а не с посольством, господин… – поспешил сгладить щекотливую ситуацию татарин. – Ведь в нашем мире почти ничего не знают о твоей новой державе, великий князь. Неведомо нам даже, как к тебе обращаться.
– Нам тоже мало что ведомо о жизни в ваших краях, – ответил Егор. – Однако имя хана Улугбека кажется мне знакомым. Чем прославился твой повелитель?
– Он еще слишком юн, господин, чтобы обрести славу. Однако планы султана достойны восхищения. Он надеется возродить у себя в державе Дом Мудрости3, основать в Самарканде, Гуджване и Бухаре медресе, в которых собрать самых великих мудрецов всего мира, построить обсерваторию.
– Вспомнил! – щелкнул пальцами Вожников. – Обсерватория Улугбека в Самарканде!
– Да, именно там ее и начали возводить, – согласно склонил голову татарин.
– Вот оно, значит, как… – Егор, прикусив губу, нетерпеливо постучал посохом по обледеневшей тропинке. Гость стал ему интересен, однако время приближалось к вечерне, беседовать было некогда.
– Конечно, дорогой, – согласно кивнула ему в ответ Елена и, понизив голос, спросила: – Так кто это такой?
– Султан Улугбек? Правитель Самарканда и величайший ученый современности.
– Да, спокойное порубежье – это хорошо, – согласилась княгиня.
Подобные пророчества из уст своего мужа Елена слышала не раз, а потому особо не удивилась. Иногда предсказания оказывались на удивление точными. Иногда – смешили своей наивностью. Но по большей части относились к столь далекому будущему, что проверить их правдивость было невозможно. Вот как и это: поди проверь, казнит через двадцать лет своего отца еще только родившийся сын или передумает? Хотя с обсерваторией князь, похоже, угадал.