– Сестра истребовала, чтобы я в доме лесника поселилась, – не разделила его веселья шевалье Изабелла. – Схоронилась скорее, на свет не показываясь. Хотят, чтобы забыли про меня и про позор случившийся. Пока жить стану вдовой-отшельницей, с голоду не умру, позаботятся.
– Мы проводим, – посерьезнел и Вожников.
Последний общий переход оказался коротким, всего двадцать верст. Узкая дорога, местами превращаясь в тропу, сперва пересекла поля, уже распаханные под посевы, потом нырнула в лес, изрядно попорченный выпирающими тут и там скалами, проползла вдоль каменистого обрыва, нависающего над узкой, в три шага, речушкой, и наконец оборвалась на небольшой площадке, с одной стороны которой стоял жердяной сарай с распахнутой дверью, а с другой – небольшая избушка на каменной подклети, где-то десять на десять шагов размерами.
– Хотя бы крыша цела, – оценила свое новое жилище воительница.
– Нет-нет, уважаемая, все совсем иначе, – засуетился сарацин, спрыгнул с повозки, полез в свою сумку. – Пока ты ожидала встречи со своими родственниками, я посвятил свободные дни расчетам и составил твою подробную космограмму.
Хафизи Абру извлек кусок серой дешевой бумаги, размером локоть на локоть, на котором был нарисован большой круг, расчерченный несколькими линиями от края и до края. Точки на этом круге напоминали созвездия – но в астрономии Егор знатоком не был и мог ошибаться.
– Смотри сюда, дитя, – подозвал женщину астролог. – Вот здесь созвездие Тельца, в котором сошлись Венера и Марс. Война и любовь, подкрепленные упрямством. Вот тут ты и перевернула свою судьбу.