– Договорились, – согласился герцог, с облегчением осушил еще один кубок и, прихлопывая в ладоши, пошел в танцующую толпу, то смыкающуюся, то расходящуюся под звуки лютен.
– Поморские кочи в бухте Эдинбурга, – встал за креслом, за спиной Вожникова барон Антониус Вандервельд ван Эйк. – Наш путь завершен. Какие будут приказы, мой император?
– Должен признать, ты был великолепен, – развел руками Егор. – Превзошел мои ожидания. Ты был невидим, словно призрак, и стремителен подобно ястребу. Бесшумен, словно соболь, и силен, как медведь.
Полагаю, ты и твой род заслуживают именно такого герба: меч на фоне щита, сверху справа и слева призрак и пикирующий ястреб, а снизу пушистый соболь и вставший на задние лапы медведь. Разумеется, к такому гербу нужны и соответствующие владения. Например, графство Девоншир и графство Андулем34. И я так думаю, что для сохранения столь именитого рода в веках, несмотря на возможные потрясения, все три дарованных тебе удела нужно будет соединить в майорат35. Как полагаешь?
Разумеется, Вожников понимал, что делит шкуру не убитого медведя.
Однако он знал и то, что для успеха охоты будет зело полезно, если гончие псы узнают, какой кусок от добычи им предстоит получить. Однако голландский пират обратил его внимание на совсем другое:
– Дарованные тобой земли находятся в разных концах света, великий князь. Это мало похоже на майорат.
– Ты великолепный воин, барон, – пожал плечами Егор. – Находчивый, решительный, умелый, незаметный и смертоносный. Иметь такого человека в слугах – великая удача.
Иметь среди врагов – большая опасность. Я не хочу потерять уникального бойца из-за глупых подозрений в измене. Или не глупых… Дабы не тратить силы на слежку и проверку, не мучиться подозрениями и не читать доносов, предпочитаю создать такую ситуацию, чтобы тебе было просто невыгодно мне изменять. Чтобы наши интересы совпадали. Мне нужна империя, сильная, богатая и неделимая. Твои земли в этой империи разбросаны в самых дальних уголках. Чтобы успешно владеть ими и сохранить за потомками, барон, тебе тоже нужна единая и сильная империя.
А хороший доход поместья будут приносить только в империи богатой. Разрушать мою державу, барон, для тебя будет равносильно отрезанию собственной руки или ноги. Так как ты относишься к учреждению майората?"
"– Служить столь мудрому господину большая честь для меня, – выйдя из-за кресла, склонил голову барон. – Ты смотришь вперед на века и умеешь заботиться о своих слугах. Можешь быть уверен в моей преданности.
