Все – с младых ногтей приучены владеть луком, саблей и рогатиной. Все – в бахтерцах и юшманах, сверкающих начищенными пластинами, и в островерхих шлемах с кольчужными бармицами и личинами – железными масками, закрывающими лицо. Мастера, ковавшие эти доспехи, по мере сил пытались придать маскам сходство с лицом обычным, отчего результат, как правило, получался только страшнее. Мертвенно-недвижимая улыбка сверкающего позолоченного лица пугала куда сильнее, нежели просто пластина с прорезью.
Две армии разделяло двести с небольшим саженей, около пятисот ярдов.
Пусть не каждая из стрел находила себе жертву, пусть только одна из десяти находила врага, кому-то глубоко впиваясь в ступню или плечо, а кому и пробивая голову – но русских было три сотни воинов, и каждый пускал по стреле в несколько мгновений, отчего сыпавшаяся сверху смерть стала напоминать моросящий дождь – редкий, но добирающийся до каждого сухого пятачка.
Лучники покатились дальше вперед – с малого расстояния стрела разила доспех наверняка. Но тут не выдержали шотландцы. Увидев совсем близко английских стрелков, принесших им столько бед и позора, они растолкали союзников и ринулись вперед, яростно вопя, прикрываясь щитами и размахивая топорами. Всего полсотни шагов, полсотни убитых – и несчастные лучники оказались в жерле жестокой кровавой мясорубки.