И хотя имперских воинов пока еще оставалось больше, но в рукопашных схватках рыцари явно одолевали.
К Вожникову подбежал какой-то бретонец с торчащей из-под шлема рыжей бородой, начал кричать. Что именно – Егор не понял. Потом вдруг рубанул, еще раз. Вожников дважды подставил саблю и понял, что удары не такие уж и сильные, и потому третьего отражать не стал. Клинок хлестко щелкнул по пластинам бахтерца, соскользнул – а Егор в это время кольнул врага саблей снизу вверх под бороду. Бретонец захрипел, выронил оружие, схватился руками за забрало, но открыть его не смог.
За спиной послышался топот. Егор инстинктивно пригнулся и отступил влево, услышал шелест над самой головой, наугад махнул клинком. Бретонец с двуручным мечом проскакал почти впритирку и начал заваливаться – сабельный удар пришелся по задней ноге его скакуна. Однако рыцарь с удивительной легкостью спрыгнул на землю, развернулся и решительно двинулся на Егора. Несколько раз широко взмахнул широким и длинным, чуть не в сажень, клинком, буквально метнул его в Вожникова.
Бретонец громогласно расхохотался, снова замахнулся. Егор метнулся вперед и, как только меч в новом замахе пошел у могучего воина назад, вынуждая задирать руки, что есть мочи ударил его концом сабли под мышку, пробивая кольчужную сетку острием клинка.
– Истинно, все дьяволы на ее стороне! – громко ругнулся бретонец на английском и… резко поднял свое забрало. – Второй раз в жизни!
Он опустился на колено, вонзил меч в землю и склонил голову.
– О-о, черт! Законы рыцарства, – сообразил Егор. – Я оказался ловчее, и он сдается в плен…
Могучий бретонец уже снимал шлем – для него схватка закончилась.
– Пусть слуги позаботятся о тебе, – разрешил Вожников, пошел дальше, выискивая взглядом воительницу.
Справа и слева, высекая друг из друга искры, кружились рыцари и бояре. Ловчили, выматывали, нападали. Брали в плен. Впрочем, дерущихся пар осталось не так уж и много. С десяток.
– Защищайся! – нашелся для Егора новый противник. Доспехи с серебрением, маска вытянута вперед на конус, плюмаж срублен под корешок.
– Нападайте, сударь! – позволил Вожников, даже слегка поклонился, раз уж вокруг пошло такое рыцарство.