Пушки… Забавные такие штуковины – многие славные кабальеро держали по одной-две в своих замках – устраивать салюты.
Но чтоб вот так!!!
Прогремело – и половину войска словно корова языком слизнула! Но… это же подло! Так же нельзя воевать!
Бабах! Бабах! Бабах!
Адский грохот. Свист. Кровь по всем сторонам. Оторванные конечности. Летящие в воздухе кишки. Боже, что за мясорубка! И это еще до прямого столкновения с врагом!
Скорее, скорее вперед!
Те, кому повезло доскакать до повозок, в изумлении взвили коней на дыбы: в клубах плотного порохового дыма перед рыцарями оказался город! Неприступная крепость, устроенная из сцепленных кругом повозок, в каждой из которых сидели копейщики и стрелки.
Бабах!!!
И еще – пушки… И большие… и маленькие…
– Государь, мы погибнем здесь все!
Славный Хоакин был сейчас страшен: с окровавленной головой – шлем сорвало вражьей картечью, с заплывшим правым глазом и перебитой, повисшей плетью рукой.
Несмотря на свою молодость – двадцать два года, – Альфонсо все же не был упертым дураком и в опасных ситуациях соображал быстро, без всякой оглядки на рыцарскую честь и доблесть.
Вот и сейчас долго не думал, распорядился тут же:
– Уходим малыми группами! Дон Эстебан, велите трубить отступление.
Вновь запели трубы, только уже не задиристо и победно, а как-то уныло и грустно.
– Уходят, княже! – отрываясь от своего орудия с раскаленным стволом, обернулся пушкарь с закопчённым лицом и пропахшей дымом бородкой.
– Прикажете нагнать и добить их, сир? – сей вопрос исходил от высокого рыцаря в синем бархатном панцире поверх стальных пластин – бригантине.
– Мои лучники готовы, сэр! – горделиво расправил плечи коренастый англичанин с небольшой светло-русой бородкой. – Сейчас сядем на коней и…
– Нет! – молодой человек лет тридцати, стройный и сильный, сняв шлем, тряхнул густой шевелюрой.
Светлые латы его покрылись пороховой пылью, рука в стальной перчатке легла на эфес меча.
– Нет!"
"– Но… почему нет, сир? – почтительно переспросил высокий рыцарь.