Князь выругался и разъяренно пнул дверь:
– Эй, воды-то хоть кто-нибудь принесет?
Никакого ответа, лишь плеск волн, да слышно стало, как хлопнул на ветру парус, и почувствовалось, как корабль резко сменил курс. Что-то сучилось? Погоня? Нет вроде бы, так дальше спокойно и плыли или, говоря по-морскому – шли."
"Лишь ближе к вечеру, когда мучившая князя жажда стала совсем уж невыносимой, снаружи послышался скрип засова. Низенькая, но крепкая, сколоченная из толстых буковых досок дверь отворилась, и в каморку вошли трое – двое дюжих смуглых парней в куцых бумазейных штанах и высокий, похожий на цыгана, мужчина лет тридцати пяти, с длинной курчавой бородкой и золотыми серьгами в ушах.
И все трое – мавры или берберы, тут и думать нечего. Правда, их главный – все же вылитый цыган.
С усмешкой поглядев на Вожникова, «цыган» что-то громко произнес, указывая рукой на принесенные матросами кувшин и корзину с какой-то снедью. Егор, конечно же, ничего не понял, и «шкипер» произнес все по-кастильски, а затем – по-каталонски, оба языка, сильно схожие с латынью, Егор худо-бедно понимал, так, с серединки на половинку, если говорили медленно и четко – а каталонский к тому же еще и начал учить специально.
– Кушайте, – князь, наконец, разобрал знакомое слово.
– Вы знаете, кто я? – гневно спросил Егор.
– Нам это не интересно, – главарь с усмешкой почесал бороду. – Исполняйте наши распоряжения – и будете живы и здоровы. Если же что-то пойдет не так – мы просто убьем вас. Поверьте – мне все равно. Помните еще одно: это наша последняя беседа, в дальнейшем за каждое ваше слово бы будете получать плетей, после которых нескоро оправитесь.
– Но вдруг мне что-то понадобится…
– Я вас предупредил.
Еда оказалась мавританской, жирной и изрядно перченной – бараньи ребрышки, чечевица, еще какое-то непонятное месиво, похожее на жареную в шоколаде рыбу. Князь съел все. И с удовольствием выпил полкувшина теплой воды, так потом и пил, сидя на сундуке – медленными глотками, дожидаясь обещанного моциона.