Пастушат беглец понимал с пятого на десятое, и на все вопросы отвечал односложно, со всей осторожностью предполагая, что эти невинные с виду дети вполне могут помогать маврам, прельстившись, скажем, деньгами или чем-нибудь еще.
Опасаясь возможной погони, князь подозревал сейчас любого и уже корил себя за то, что подошел к этим парням. Хотя, с другой стороны, если уж не одежку, так еду раздобыть – оказалось бы весьма кстати принести своей голодной спутнице изрядный кусок жирной печеной рыбы. Да еще б и лепешку…
– Кушайте, пожалуйста, – один из пастушков – кареглазый – разломил лежащую прямом на траве лепешку и, протянув кусок гостю, оглянулся на своего сотоварища, переворачивающего прутиком пекущуюся на углях рыбу.
– Угу.
– А как там у вас, в Таррагоне, красиво? – парнишка снова посмотрел на князя.
– Красиво, – кивнул тот.
– А какая-нибудь река рядом есть? Как вот наша – Льобрегат.
– Лобрегат, – беглец нарочито смачно зевнул, всем своим видом показывая, что сильно устал и не расположен к беседе.
Однако любопытных мальчишек эти его намеки не проняли! В ожидании рыбы оба наперебой принялись задавать вопросы, большую часть которых Егор откровенно не понимал, да и на те, что понимал, отвечать не очень хотелось.
– А сколько в Таррагоне церквей?
– А правда, что тамошний аббат – с бородой?
– Верно ли говорят, будто в Таррагоне рыба дешевая? Сколько стоит?
– Да-да, почем там у вас рыбка? К примеру, вот такая, как эта?
Вожников отмалчивался, уже не раз пожалев, что прельстился этой чертовой рыбой.
– Вы как-то странно говорите, сеньор. Отдельными словами и… не как у нас. Неужели в Таррагоне все так говорят? А. может, вы чужестранец?
Скривившись, князь молча протянул руку за рыбой – хоть что-то получить.
– Осторожнее – горячо! – громко предупредил светлоглазый, да Вожников уже обжегся, отдернул руку…
– Вкусная рыбка! – второй парнишка, Мигель – светленький, с карими глазами, уже откусил изрядный кусок.
Слева, из-за буковой рощицы, вдруг донеслась какая-то заунывная песня. Пели мужчины, и довольно нестройно… а вот послышался хохот.
– Рыбаки наши идут! – радостно переглянулись пастушата. – С уловом!
– У них соли и спросим! – встрепенувшись, Мигель тут же вскочил на ноги. – Я сбегаю, ага.
– Думаешь, есть у них?
– Они ж сегодня засаливали. Может, чуток и осталось.
Егор мгновенно насторожился.