– Ну, как отвар – помог?
– Конечно, помог! Не так уж и часто я теперь кашляю, – под храп монахов тихо отозвалась девушка. – А вот тот, Игнасио… Слышите? Ох, бедолага. Я ему показала траву, сказала, где растет. Он понял – смышленый. Да! Нам монахи котелок дают – насовсем. Сказали – Христа ради пользуйтесь.
– Выпросила? – улыбнулся князь.
– А вот и нет! Пожаловалась только: мол, потеряли свой котелок.
Вожников ласково обнял девушку, прислушиваясь к мерно падающим дождевым каплям, нагоняющим необъяснимую тоску и сон.
– Хороший навес – почти не протекает. Только вон там, где костер…
– Ничего, утром разведем новый."
"Аманда кашлянула – уже не с таким надрывом, как раньше, и, словно в ответ ей, зашелся в сухом кашле юный послушник Игнасио.
– Ох, бедолага… Знаете, а он мне свой амулет подарил – красивый! – засыпая, протянула девчонка. – Показать? Вон…
Егор нащупал деревянную облатку с вырезанными латинскими буквами. Кажется – «И»… ну да – Игнасио… и еще что-то… «С» и «Я». Святой Яго! Ну да – монастырь.
– Пусть хоть завтра по пути травки нарвет, – слушая кашель послушника, жалостливо вздохнула Аманда. – Не хуже молитвы поможет, я знаю.
– Ты ж у нас знахарка, – пошутил молодой человек. – Господи, неужто завтра в дождь придется идти?
– Да не будет никакого дождя, – убежденно шепнув, Аманда заворочалась, устроилась поудобнее, положив голову на широкую грудь князя. – Точно говорю – не будет. Я знаю.
Девчонка как в воду глядела, а, может, и вправду – знала, колдунья же – уже с раннего утра в прозрачно-голубом небе вовсю сияло солнышко, а жалкие остатки густо-фиолетовых туч поспешно бежали в горы, где и сгинули, смешиваясь с тающим туманом скал.
– Не зря вчера молились! – разводя костер, довольно заметил Ансельм.
Его напарник – Игнасио – закашлявшись, схватился за грудь, но, увидев Аманду, сразу заулыбался.
– А ведь помогает твоя трава, помогает! Я запомнил, где растет – сбегаю, ежели брат Гонсало разрешит.
– Пойдем у него вместе спросим.
– Беги, – внимательно выслушав Аманду, старый монах посмотрел на послушника.
– Догоним! – не сдержавшись, радостно завопил Ансельм. – Конечно, догоним, верно, Игнасио? Травы нарвем и догоним… Побежали, ага!
Испрося благословения, послушники тут же и убежали, тепло простившись с Амандой и князем. Старый монах лишь головой покачал:
– Ах, юность, юность.