На что-то прожить: странно, но есть почему-то каждый божий день хочется.
– И платье, – в тон Вожникову заметила девчонка. – Одежду бы купить нормальную, а то уже надоело босиком да в рубище!
– Зато стража пропустила в город безропотно! – Егор неожиданно расхохотался, искоса поглядывая на прохожих, деловито спешащих куда-то по своим делам.
Вот, о чем-то переговариваясь, прошли двое парней в старых башмаках и суконных куртках – судя по виду, подмастерья, попался навстречу дюжий носильщик, тащивший на плечах увесистого вида дорожный сундук, за носильщиком едва поспевал нескладный малый в бархатном голубом камзоле и берете с модными прорезями – видать, хозяин сундука, не иначе.
– Зато нас и пропустили, что с нас взять не…
– Спроси-ка еще разок про мост, милая, – кивнув на сидевшую на углу торговку зеленью, попросил князь.
– Мост? – торговка подняла обветренное морщинистое лицо и хмыкнула. – Вам приют Святого Бернарда надобен?
Беглецы разом кивнули:
– Он!
– Так вам не мост нужнее, а брод, – засмеялась зеленщица. – За мост-то, небось, плату возьмут – а откуда у вас деньги, божьи люди?
– Нет у нас денег, – развел руками Егор. – Нищие мы.
– Вот и я говорю. А брод там, – женщина показала рукою на переулок, криво изгибавшийся куда-то вниз, к блестевшей за крышами речке.
– Если что – переплывем, – засмеялась Аманда. – Спасибо, тетушка.
Арочный римский мост снизу казался очень красивым и выглядел ничуть не хуже Бруклинского или моста Нормандия, правда, без вантов, но отнюдь не менее грандиозный и значительный, тем более для такого небольшого городка, как Манреса. Полюбовавшись мостом, беглецы зашагали по берегу реки, песчаному и поросшему пожухлой от солнца травою.
– Ух ты, славно как! Заодно и выкупаемся, и попьем… прямо вот сейчас, – Аманда довольно потерла ладони и наклонилась к самой воде.
– Эй, эй, – князь без церемоний дернул ее за руку. – Купаться – конечно, да, но вот пить эту воду я бы не советовал. Ты глянь только – какая-то она зеленая, мутная. У фонтана напьемся… должен ведь там быть фонтан.
– Так хочется же!
– Тебе ж сказано – не пей! – нахмурился молодой человек.