– Э, к лекарю! Что он может, твой лекарь, братец Антонин! Вот есть одна знахарка, так она, что хочешь, заговорит – и берет недорого.
Вожникова интересовали цены. На приворот, на снятие сглаза и порчи, на заговоры крови и зубов, и на все такое прочее, дабы было с чего строить коммерцию… пусть и на пять дней, но… А, впрочем, почему на пять? Таррагонские паломники не поезд, по расписанию не ходят. Это брат Гонсало Аманде сказал, что – дней через пять, а, может, тут и неделей пахнет… или даже месяцем – все в руках Божьих!
Хотя – и месяц, по сути, не срок.
– И я знаю одну знахарку, – улучив момент, похвастался князь. – Зубы заговаривает, порчу снимает, ежели надобно – приворот может навести. И берет – не флорин, а ровно вполовину меньше.
– Иди ты! – не поверил «братец Антонин» – высокий, слегка сутулый мужчина с небольшой черной бородкой, торговец медной посудой. – За приворот – меньше флорина? Да быть такого не может!
– Вы там о чем это? – беседой заинтересовались и покупатели, и соседние продавцы.
– Да о знахарке. Больно уж дешево она берет. Может, не умеет ничего толком?
– Как же не умеет! Я вот суставами маялся, так заговорила – и не знаю горя теперь.
– А зубами, смотрю, мучаешься!
– Так ведь не сразу заговоры помогают-то.
– Это правда, друзья, не сразу. Со мной как-то раз забавный случай вышел…
– Эй, эй, парень! – едва Вожников собрался уйти, как его едва не ухватили за рукав.
– У римского моста сидит один странник, у него и спросите. Знахарку Марией кличут.
Естественно, странником был сам Егор, а Марией – Аманда. Почему именно Мария? Так князь сказал, что на ум пришло. Мария – пожалуй, самое распространенное женское имя, так уж пусть будет.
Все утро молодой человек прослонялся у моста зря, коротая время за пусканием по воде «блинов» на радость местным мальчишкам, устроивших даже какой-то своеобразный тотализатор, в которых все время выигрывал Вожников, что его вовсе не радовало – клиенты-то так и не шли! А кушать, между прочим, хотелось так, что в желудке ныло.