– Уж извини, брат.
– Ладно, – красавец повернул коня и кивнул. – Двое так двое. Сядете на одну лошадь, и побыстрей. На рассвете нам нужно быть у Черных ворот.
Князь забрался в седло, чувствуя под собою мускулистый конский круп, а позади – тесно прижавшуюся Аманду. Освободитель в рясе тоже уселся на лошадь. Красавчик – похоже, он тут и был за главного – повелительно взмахнул рукой, и вся кавалькада на рысях двинулась к восточной окраине города, к Черным воротом и одноименной башне.
Из черного, ночного, небо уже сделалось просто темно-голубым, алея на востоке рассветом, прорывавшимся сквозь причудливые изгибы крыш. Кое-где, на подворьях, уже начинали подавать свои громкие голоса петухи, словно прогоняя с небосклона луну и звезды. Еще немного, вот-вот, и город проснется, погружаясь в неизбывный людской гомон и кучу ежедневных дел. Скоро уже… совсем скоро.
Первый луч солнца уже золотил верхушку надвратной башни, сложенной из массивных черных камней.
– Бог в помощь, Альфредо! – подъехав, прокричал Красавчик. – Что-то сегодня долго."
"– Как всегда, дружище Алонсо, – обернулся к нему тучный страж в богатом, расшитом золотыми нитками плаще темно-красного цвета. – Как всегда. Куда нам торопиться-то? Вот, солнышко взойдет – и откроем.
– И все же я бы поторопился.
– Ничего. Не переживай.
Стражники, наконец, распахнули ворота, и в город ворвалось солнце, играя на шпилях церквей и весело заглядывая в окна домов.
Выехав на старую, оставшуюся еще от римских времен, дорогу, широкую и прямую, всадники понеслись на восток, к синеющим в туманной зыбкой дымке горным отрогам, где на мощном кряже стоял высокий замок с зубчатыми стенами, рвом, наполненным грязной водою, и подъемным мостом, опустившимся, едва только путники успели подъехать.