И вот смельчаки выкрали черную Монтсерратскую Деву! Выкрали и уничтожили – сожгли, и тогда наступление гяуров захлебнулось на двести лет… на целых двести лет! О, хитрые попы неверных создали новую деву, взамен той, украденной и сгоревшей, и неожиданно оказалось, что и эта – новая Черная Мадонна – тоже способна нести за собой благодать, ибо в нее, в Моренитту, Смуглянку – верили, ибо ее – обожали, и огромное число народа считало ее своей!
Тогда и эту… Выкрасть! Сжечь!"
"Однако эмир хорошо знал, что обычному человеку – даже ему, эмиру, даже магрибскому колдуну! – это не под силу! Даже сами гяуры не смогли перевезти их святыню из горной пещеры в Манресу.
Тогда, двести лет назад – правители исламской Испании как-то выкрутились, кого-то нашли – кого, никто не знал до сих пор. А вот сейчас, сейчас Мардар, беженец из Сеуты, тоже нашел… или ему так казалось, что нашел.
– Он бежал от моих людей во второй раз, – пряча усмешку, магрибинец ответил на немой вопрос эмира.
Темное, изборожденное многочисленными морщинами, лицо колдуна напоминало заветрившийся кусок тухлого мяса, тонкий горбатый нос торчал мосластой костью, а два узких глаза, казалось, прожигали насквозь. Впрочем, смотреть таким взглядом на повелителя беженец опасался. Колдун-то он колдун, но – палачи эмира свое дело знали.
– И ты говоришь это мне, Мардар? – гневно вытаращился Юсуф ибн Юсуф.
– Нет, господин, – скрестив руки на груди, магрибинец поклонился. – Для того, чтобы ты мне верил.
– Верить тебе? – эмир сорвался на визг. – Хорошенькое дело! Ты же все провалил. Ты и твои люди!
– Мои люди делали, что могли, повелитель, – упрямо набычился беженец. – Не забывай – султан неверных не простой человек, он здесь – пришелец, чужак. Так говорят звезды!
– Знаю, знаю, – отмахнулся правитель Гранады.
– Он хитер, и обладает неким колдовским даром…
– Тебя, Мардар, послушать – так тут все колдуны! И что? Что мне теперь прикажешь делать?
– А ничего, мой повелитель, – с неожиданным спокойствием заявил колдун. – Просто придется немного подождать.