– Зачем он нам тогда нужен?
Заир вдруг сверкнул глазами:
– А мы сами? Разве мы сами не можем ее похитить? Напали бы на монастырь и…
– В том то и дело, что не можем, – Красавчик грустно улыбнулся. – Не думайте, что никто не пробовал… Даже сами неверные захотели перенести Деву на другое место, в Манресу…
– И… что?
– Не удалось! Ее могут выкрасть очень и очень не многие… так говорил Мардар.
– Немногие… и тот… халиф неверных?"
"– Да, и тот бы мог. Но мы его упустили, увы… Тем более, Мардар просил пока халифа не трогать.
В Террасе люди Халеда ибн Хасана встретились со своим господином уже к концу дня, на постоялом дворе, расположенном на самой окраине, у полуразрушенной, построенной еще римлянами стены.
– Вот ведь народ, – сидя в саду, Красавчик покосился на старинную кладку и одобрительно поцокал языком. – Язычники, а как строили! И не только стены, дороги, но и государство – Империю! Впрочем, и наши халифы когда-то… О, Всевышний, ведь вся Испания еще не так давно была нашей… почти вся! Мы вернем это время, клянусь! Ну, – Халед окинул столпившихся вокруг воинов быстрым пронзительным взглядом. – Докладывайте! Начни ты, Заир.
– В тавернах болтают, будто совсем недавно волки порезали пастушков где-то неподалеку…
– Э, Заир! – недовольно прервал красавчик-мавр. – Что это за слова такие? Недавно, где-то, неподалеку… Не должно быть таких слов!
– Я понял, – воин тут же кивнул и исправился: – Четыре дня назад, на заливном лугу в трех римских милях к востоку от южных ворот, были найдены мертвыми трое отроков возрастом от двенадцати до шестнадцати лет, у всех троих разорваны шеи, по словам служки – им просто вырвали кадыки.
– И?..
– И никого вокруг не видали, но слышали волчий вой.
– Понятно, – сухо кивнув, Халед ткнул пальцем в следующего. – Теперь – ты.
– Три дня назад, в десяти милях к северу, у деревни Сан-Себастьян – точно так же растерзали девушку-крестьянку.
– Ты!
– Два дня назад… в пятнадцати милях… двое подпасков…
– День назад, у Южных ворот – заснувшего под деревом пьяницу…
– Ну, это, может быть, и в самом деле волки. Или, скорее, бродячие псы.