Принять участие в таком благом деле – для меня великая честь, досточтимый сеньор!
– И для нас. – Беззубый все ж таки оставил за собой последнее слово, снова заверив: – Куда вы, господин, – туда и мы.
Вожников сдержал улыбку – ну да, этим-то уж совсем некуда было бы податься, разве что назад, в Манресу, или оставаться здесь, в горах – промышлять мелким разбоем и кражами у жителей местных деревень. Так те такого долго терпеть не будут – вычислят, выловят… да сбросят тела в пропасть… Во-он, в ту, что открывалась как раз сейчас под ногами.
– Красивое место, – заглядывая с карниза вниз, тихо промолвил Егор, невольно любуясь открывшейся перед ним панорамой, грозной, но вместе с тем чарующе-притягательной, как изысканно-красивый клинок с выложенной самоцветами рукоятью.
Серые, темно-синие и фиолетово-красные скалы примерно с высоты девятого этажа отвесно обрывались в пропасть, рассыпаясь на дне острыми, угрожающе торчавшими обломками, в обрамленьи которых протекал узкий и бурный ручей, исходящий белой пузырящейся пеной.
– Вот и вода, – улыбнулся князь. – Найти б только место, как туда спуститься?
– А вон, по тому кряжу! – Альваро Беззубый показал рукой. – Где сосны, ивы, орешник. Там бы и на ночлег можно было.
– Остановимся, – подумав, приказал Егор. – Сворачиваем. Разжигайте костер, да присмотрите чего на ужин. А вы, – он бросил быстрый взгляд на Аманду с Лупано. – Поищите тропинку к ручью, воды наберите.
Озадачив всех своих спутников, подчинявшихся ему беспрекословно, князь поднялся на плоскую вершину кряжа, внимательно осматривая окружающую местность: причудливо выветрившиеся скалы, темные ущелья, редкие островки зелени.