Юный гранд еще больше удивился – узнал!
– Импе… император… О, сеньор… именно к вам я и ехал… Ох…
Неожиданно вскрикнув, дон Эстебан вновь потерял сознание.
– Пусть отлежится, – Вожников поднялся на ноги. – Легко отделался – кажется, руки и ноги целы. Ну, может, пару ребер сломал. Аманда – потом разденешь его и осмотришь. Травы какие-нибудь завари… ну, ты знаешь.
– Не беспокойтесь. Я все сделаю, господин.
– Сей достойный юноша явно оказался здесь не один, – отправив Альваро Беззубого за парнями – сделать носилки, тащить, – задумчиво протянул Егор.
– Господин, – подойдя ближе, несмело, но настойчиво обратилась Аманда. – Оттуда, снизу, я видела с той стороны скалы какого-то монаха.
– Монаха? – князь вздрогнул. – А тебе не показалось?
– Да нет. Надо все здесь осмотреть, и я сама…
– Цыц! Без тебя обойдемся, – строго прикрикнул Егор. – Парни осмотрят, а ты останешься с раненым.
– Как скажете, сеньор.
Девушка поклонилась, как показалось князю – издевательски, но… может, это действительно просто так казалось. Поклон как поклон. И все же в светло-шоколадных глазах юной ведьмы мелькнуло что-то такое ехидное, своенравное, вовсе не скромно-девичье, а… В общем, ежели все у Аманды с Лупано сладится – нет никаких сомнений, кто в этой семейке руководить будет!
Парни явились уже с носилками – две жердины да плащ – долго ли сладить? Осторожно переложили пострадавшего, понесли к месту ночлега…
Прятавшийся в зарослях Нелюдь проводил их полным самой злобной ненависти взглядом! Эти люди так ему помешали… даже не ему – самому Солнцу! Поистине они достойны самой лютой смерти, которую, несомненно, дождутся – и весьма скоро.
Ах!
Подняв голову к солнцу, Нелюдь завыл, громко, грустно и безысходно, как воет на луну одинокий, отбившийся от стаи, волк.
– Тьфу ты, Господи, Пресвятая Дева! – вздрогнув, оглянулся Энрике Рыбина.