Уложил злодей оглоушенную деву в траву, разорвал платье, наклонился, погладил упругую грудь, рванул одежонку дальше… порты рассупонил…
Тут вдруг налетел на него кто-то, накинулся, словно клевучий петух, заколотил кулачонками… Опонас рукою махнул, нападавшего отбросил, повернулся – отрок! Ухмыльнулся нехорошо молодой тать, нож из-за голенища вытянул…
– А вот я сейчас людей позову! – живо сообразил Сенька.
Повернулся, побежал – не быстро, чтоб лиходей, не дай бог, не отстал, не потерялся. От Иринки его увести – вот главная-то задача!
– Эй, эй, люди-и-и!
Нагонял парня тать, нагонял, ножом острым размахивал.
– Люди-и-и-и!
Кричи, кричи, все равно никто не услышит – место глухое, хоть и от церквей недалекое… а впереди-то круча…
Вот с кручи-то и скатился кубарем отрок… прямо под ноги великому князю. Тот как раз тренировку закончил, да, дружинников отпустив, решил пройти мимо торговой площади к хоромам князя Василия.
Чу! Вожников едва не споткнулся об скатившегося с кручи отрока, в коем, присмотревшись, узнал Сеньку.
– Эй, парень! Ты что?
– Там…
Приподнявшись, отрок махнул рукою… да опоздал – из кустов внезапно выскочил здоровенный парняга с ножом в руке! Выскочил и, не говоря ни слова, бросился на Егора.
– Ай-ай-ай, – отпрыгнул в сторону князь. – Хотя б для приличия закурить попросил, что ли… Оп… Ой-ой, какой ты резвый… Ну, извини!
Бац!
Качнувшись влево, Вожников тут же проворно перенес тяжесть тела на правую ногу и с большим удовольствием ударил наглеца в печень!
– Вот вам хук справа, милостивый государь!
Опонас скрючился, выронив нож и беззвучно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
– А вот вам – и прямой в переносицу! Извольте-пожалте!
Бац!
Словно воздушный шар, из которого вдруг в один миг выпустили воздух, молодой тать отлетел навзничь и, теряя сознание, тяжело завалился в траву.
– Нок… раз, два, три, четыре… – пустился в отсчет князь.
Сверзившийся с кручи отрок тем временем поднялся на ноги:
– Ой, княже, княже! Там…"
"– Не мешай, Сенька… шесть, семь, восемь… десять… Полный нокдаун! – подмигнув мальчишке, Вожников весело засмеялся, кивая на валяющегося в траве татя.