Прыщавый недовольно нахмурился:
– Опять я. И сразу двоих. А ну-ка – заверещат, затрепыхаются?
– Хорошо, – подумав, согласился главарь. – Тогда бери одну, да уведи в лес. Там и… А я здесь – другую.
– Понял! – Ондрей обрадованно закивал. – Вдвоем-то завсегда ловчее.
Выйдя на двор, он оперся взглядом в нагнувшуюся к кадке Глафиру – бабенку справную, пухленькую, с такой грудью, что… Не то что тощая кошка Анька!
Осторожно подобравшись, тать хлопнул деву по ягодицам, обнял, зашарил по груди руками:
– Ах, Глафирушка… пойдем-ка… пойдем, чего покажу…
– И чего ж?
Корвища кочевряжилась, манерничала, прекрасно понимая, куда и зачем ее зовут… А почему бы и нет? Славно ведь, славно! Первой в лаз и пролезла, а следом за ней – и прыщавый Ондрей.
Выйдя из баньки – там еще оставалась со вчерашнего дня водица, хватило смыть пот – Анна проводила обоих насмешливым взглядом и скривилась – уходите? Ясно, зачем… Да и славно! Подольше б не приходили, ага.
Удачное время для разговора – пока никого лишних нету, давно уж хотела Анна поговорить по душам с Тимофеем, да все никак не могла улучить подходящий момент, все время или что-то или кто-то мешал.
Волнуясь, девчонка поднялась на крыльцо, до крови искусав губы… И нос к носу столкнулась с предметом своей страсти!
– Ты чего это? – поигрывая ножом, отпрянул Тимофей. – Почто рвешься-то?
– Я… я только сказать хотела…
– Так говори, только скорей. К колодцу вон, пошли, там тень…"
"Никакой особенной тени у колодца и вовсе не было, не могла ее дать старая засохшая ветла с облетевшими от жары и безводья листьями, однако ни до ветлы, ни до тени, не было Анне сейчас никакого дела, ни до чего дела не было.
– Ну, – с кривоватой улыбкой главарь шайки уселся на колодезный сруб. – Глянь-ко, воды там много?
– Да не особо…
Тать уже примерился ударить ножом, сзади под ребро, в сердце… Вот только девчонка вдруг резко повернулась, на колени упала…
– Господин… Тимофей… Я чувствую – расстаться нам скоро…
– Гм…
– И хочу, чтоб ты знал: нет на белом свете ничего такого, на что б я не пошла ради тебя! Прикажи, что хочешь, и я исполню… Да ты, верно, и знаешь.