Что света у нас нет, думаю все помнят, повторять не надо.
Девчонка подсвечивает фонариком с моего телефона. Разворачивается, ослепляя меня направленным прямо в глаза лучом.
— Пациент, повернитесь.
— Окей, родная, как скажешь, — отворачиваюсь и с шипением пропускаю воздух через сжатые зубы.
Потому что в правую ягодицу впивается игла, самая настоящая.
— А на заднице ямочки, — бормочет моя медсестричка, пока я громко матерюсь, потому что мышцу пронзает болезненная горячая струйка.
— Эй, родная, ты мне что—то ввела? По—настоящему? — пытаюсь спросить, но с языком происходит непонятная беда.
Девчонка шуршит в темноте, я слышу как она возится, но обнаруживаю, что не могу подняться. Тут как бы речь даже не о втором раунде, на меня наваливается непреодолимое желание накрыть голову подушкой и отключиться. И забить на все.
— До свидания, Давид Данилович, — воинственно пищит девчонка, и ее стройный силуэт исчезает в дверном проеме.
«Подожди, эй, какой до свидания?» — хочется крикнуть вслед.
Но конечности будто свинцом наливаются. Веки тяжелеют, дыхание выравнивается. Подминаю под себя подушку, прикрываю глаза.
Я буквально пару секунд полежу, она не успеет уйти. Может она и не ушла, а в душ сходить решила. Или в туалет. Сейчас она вернется, а я тут в желе...
Надо передохнуть, собраться и в бой. Мне понравился ее make love*, и я даже не могу сказать, что именно понравилось.
Но блядь, как же охуенно она меня в себя принимала.
И я определенно знаю, что захочу ее еще.
Мысли замедляются, меня покачивает как на волнах. Не оргазм, конечно, но тоже прикольно.
Может, мне ее в столицу с собой забрать? Понимаю, что она шлюха, но как представлю, что ее кто—то другой ебет, хочется этого кого—то убить.
Сейчас она вернется, и я предложу. Сниму ей квартиру, пусть она только меня обслуживает.
И может даже можно будет остаться у нее на ночь. Я никогда не оставляю шлюх на ночь, а эту вдруг захотелось. И начнем мы с сегодняшней ночи.
*make love — заниматься любовью, дословно «делать любовь» (англ.)
Глава 4
Василиса
Голова гудит так, что, кажется, меня кто-то ней чем-то огрел. Причем тяжелым. И несколько раз.
— У-у-у-у...