Мамочки! Я и правда к пациенту пошла?!
— Васька, ты чего побледнела вся? Тазик нести?
Бабушка по-своему мое состояние понимает. Встает с кровати, что-то бухтя себе под нос, идет на кухню. У нее там тазики хранятся. А я рот ладошкой прикрываю.
Вот я на звонок жму. Мне дверь открывают.
Тут к своей сумке бросаюсь. Остается последняя надежда, что я просто с дедушкой поболтала и домой поехала. Надеюсь я ему хоть там песни не пела и не танцевала?
Открываю сучку, пересматриваю содержимое. Вот же черт! Шприца и ампулы не хватает.
Виски снова сжимает. Кривлюсь и зажмуриваюсь.
— Вась, тазик!
Бабуля заботливо уже таз притянула. А у меня перед глазами новые картинки появляться начинают. Нет-нет-нет. Хочу обратно все забыть.
Не могло же такое случиться на самом деле?
— Я пока балкон открою, может тебе лучше станет.
Бабушка ставит таз возле меня, окно распахивает.
— О, Поликарпович пса своего гулять вывел.
Произносит бабуля, а в следующую секунду я слышу, как пес Поликарповича громко завывает.
Голый мужчина. Вой волков. И рыгающий кот. Кошмар! Я что... Я переспала с пациентом???
Давид
Звонок вламывается в сознание, безжалостно вырывая из кокона сна. Бросаю взгляд на часы — и шести нет. Кому это с утра неймется? Даже мои собаки еще спят. Кому не спится?
И сам же понимаю кому. Мне даже на экран смотреть не надо.
Тянусь за телефоном, при этом еле выходит поднять руку. Все тело будто задеревеневшее, чувствую себя столетним старцем.
Не могу удержать телефон, будто это не пальцы, а безвольно свисающие шнурки.
Сдаюсь, включаю громкую связь и кладу телефон на тумбу.
— Дед, ну дай поспать, а? Имей совесть, — бубню под нос, закутываясь в плед, но дед и не думает замолкать.
— Какой спать, — орет он в трубку, — ты пиздюков своих выгулял, или они мне там уже весь дом обоссали?
Судя по голосу, у деда очередная бессонница, и он не знает, на ком оторваться.
— Мои собаки не гадят в доме, и ты это знаешь, — умело ухожу от открытого конфликта. — И они еще спят.
С лоджии доносится тонкое возмущенное повизгивание, но я делаю вид, что не слышу. Мои собаки знают, что раньше шести-половины седьмого им ничего не светит. Это их звонок разбудил.
На какой-то миг появляется надежда, что дед попрощается и исчезнет, но только на миг.