— В плане же повода, почему именно сейчас…
Приоткрытое окно с шумом распахивается, на подоконник очень вовремя приземляется Сквозя и изрекает:
— Птенцы!
— Иви?! — Ирвин меняется в лице.
Хах, чему он удивляется? Как будто не знает, откуда берутся дети!
— Угу. Птенцы, они самые, — я опускаю ладонь на живот.
— Иви!
— М-м-м?
Ирвин смотрит на меня растерянно, как будто не понимает, что делать, а во взгляде ядрёная смесь: не понимаю, как может сочетаться желание расцеловать и желание придушить.
Головокружительный поцелуй и тихий шёпот:
— Иви, больше никакой работы.
— Да-а-а… Э?! Ты о чём?!
Ирвин невинно моргает:
— Иви, тебе нужно себя беречь.
— Радость моя, если я девять месяцев, ничего не делая, пролежу в гнезде из пуховых подушек, то будет у тебя жена страшная и оглупевшая. Нагрузка по силам только на пользу, тебе любой нормальный целитель скажет.
— Точно, с этого момента мы оба слушаемся сеньору Дейвис.
А-а-а, спасите. Девять месяцев под неусыпным контролем целительницы-цербера я не выдержу!
Но опомниться и возразить Ирвин не оставляет мне шансов и вовлекает в ещё более головокружительный поцелуй, плавно переходящий в большее. По телу растекается жар, сменяющийся острым удовольствием и сладкой негой.
И если бы не сознательность Ирвина, вспомнившего, что будущим мамочкам следует питаться не только правильно, но и вовремя, вряд ли бы мы встали до полудня, ведь так приятно просто поваляться, обнявшись, поговорить о глупостях, обсудить свадьбу, пофантазировать, будет у нас мальчик или девочка.
— Тётушка будет счастлива.
— Пфф, тётушка, — Ирвин с некоторых пор обращается к ней как родной, — молода и, уверен, заботами сеньоры Дейвис сама сможет стать мамой. Мне показалось тот офицер искренне в ней заинтересован.
— Было бы здорово. Надеюсь, у тёти всё сложится, и она будет счастлива. Кстати, надо обрадовать девочек, что мы с ними… Ты ведь не против тройной свадьбы? — вдруг Ирвин на самом деле хочет тихую?
— Кто бы до нашего с тобой знакомства, Иви, сказал мне, что я разделю свою свадьбу с Ларсом… Опеределённо, мне нравится тройная свадьба.
— Четверная, — влезает Сквозя.
— Что?
На подоконник рядом со Сквозей опускается попугай с малиново-жёлтым оперением и белоснежным хохолком. Учитывая ситуацию, скорее попугаиха. Лапку отставляет и шею выгибает о-очень кокетливо.