Он там всеобщий любимчик.
Я слушала об этом Тайрисе и всё больше понимала, что с Браном у них нет ничего общего, кроме внешности. Один – герцогский сын, другой – сирота. Один – милый и отзывчивый, другой – хмурый и нелюдимый. Один – прилежный студент академии. Другой – самый настоящий вор.
А может, они и внешне не настолько похожи, как мне показалось? Вот бы поставить их рядом и посмотреть. Хотя, думаю, мне будет достаточно просто встретиться лицом к лицу с Тайрисом, и я мигом найду между ним и Браном немало отличий.
А вот если не найду… тогда история раненого мальчика, найденного пятнадцать лет назад наёмниками у границы, обретёт ещё одну интересную подробность.
***
Во время торжественного построения меня переполняли эмоции. Было безумно приятно и интересно стоять вместе с другими ведьмами среди стройных рядов студентов академии. Я чувствовала себя частью чего-то большого и важного, а в душе возникало чувство полноценности и причастности.
Сначала всё шло чинно и спокойно. Молодой ректор, представившийся Идалисом Дилсом, отдельно поприветствовал всех первокурсников, пожелал поступившим усердия, удачи и успехов.
– Я знаю о настроениях, которые царят в некоторых сообществах наших учеников, – проговорил он, окинув всех собравшихся грозным взглядом. – Поэтому хочу предупредить сразу, что никаких политических организаций, тем более, противозаконных, на территории академии не потерплю.
Он медленно выдохнул, откинул со лба светлую чёлку и продолжил уже чуть более спокойным тоном:
– Помните, сюда приходят за знаниями, за практическим опытом в магии и колдовстве. Для многих наша академия – единственный шанс раскрыть свой дар. Мне она очень дорога, я ежедневно вкладываю уйму сил, чтобы это место стало лучше, делаю для неё всё, что в моих силах. Но если в правительстве решат, что тут у нас воспитывают заговорщиков, то наше учебное заведение закроют… как было с Хесийской.
Студенты притихли. Некоторые, насупившись, опустили головы, другие, наоборот, довольно улыбались. А я с удивлением поняла, что нужно срочно выяснить про эти самые политические настроения и про Хесийскую академию, которая из-за них пострадала.
– Надеюсь, меня услышали, – завершил свою речь ректор.