– Наверное, она приходила с этим разговором и к Розе с Эллой, – вздыхала Верка, – а потом ее убили. Ну, думаю, слава богу, избавилась от ненормальных. Так нет, теперь вы явились.
Я успокоила булочницу, что больше не стану беспокоить ее, и отправилась восвояси.
На следующий день я поехала к Элле. Медсестра заболела. Из покрасневшего носа текло, горло болело немилосердно, и начинался кашель. Женщина совершенно не хотела принимать гостей и с неохотой впустила меня. Я решила сразу брать быка за рога:
– Элла, знаю, что Надя вас шантажировала, и знаю, что Кристину убили из-за того, что она встала, так сказать, на материнскую стезю.
Элла в ужасе замахала руками:"
"– Как вам мог прийти в голову такой вздор! Надька и впрямь шантажировала меня, но я просто платила ей последнее время небольшие суммы. Больших денег не было, и шантажистка это знала. А потом, когда Анатолий умер, шантаж потерял всякий смысл.
– А Анатолий давно умер? – попыталась выведать я у медсестры неизвестную мне причину шантажа.
– Откуда вы все знаете? – удивилась женщина, забыв, что только что сама назвала имя.
Я многозначительно пожала плечами и гордо произнесла:
– Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
– Похоже, что так, – вздохнула Элла. – С Анатолием я познакомилась совсем девчонкой. Хорош был, как Аполлон. Стройный, черноволосый, глаза – звезды. Характер чудесный, на гитаре играл, пел. И меня просто обожал, на руках носил.
Работал Анатолий в гараже, машины чинил, зарабатывал прилично. Все бы хорошо, да мать его меня не переваривала. Хотела сыну другую жену. Но мы решили: рожу я ребеночка, и мать дрогнет. Увидит внука или внучку и полюбит невестку. Жить бы нам да радоваться, но Анатолий связался с уголовниками и принял участие в ограблении сберкассы.
Налет не удался, приехала милиция, завязалась перестрелка, и жениха ранили в спину. Товарищи не бросили его, привезли ко мне.