Найму на месяц сиделку, пусть Лидия съездит куда-нибудь отдохнуть, развлечется…
Домработница принялась возражать:
– Дарья Ивановна, не надо таких расходов. Очень большую сумму придется платить.
– Прекратите, Ира, делаю это для вас, вижу, как переживаете за сестру.
Лидия, конечно, была дома и, очевидно предупрежденная Иркой, встретила меня на пороге с распростертыми объятиями.
– Мы с мужем не привыкли получать ни от кого помощь. Ужасно неудобно, но отказаться от такого предложения нет сил – столько лет нигде не были.
Квартирка Лидии, маленькая, темная, пропахшая лекарствами, не была похожа на обитель богатой старушки. Зато больная, капризная и желчная, тут же принявшаяся поносить невестку за то, что та решила отдохнуть, полностью соответствовала моему замыслу. Велев Лиде паковать чемодан и пообещав привезти в понедельник сиделку, я поехала к Авроре Михайловой.
Рекомендованная помощница выглядела лет на сорок. Смуглая, черноволосая и черноглазая, медсестра совершенно не походила внешне на Розу Седых.
Извинившись за беспорядок, Аврора извлекла из буфета «парадные» кофейные чашки, и мы приступили к переговорам.
– Хочу, чтобы жили при больной. Целый месяц никого не будет, я стану только звонить. Предупреждаю сразу: тетушка очень богата, после ее кончины ожидается солидное наследство. Но при этом пожилая дама безумно скупа.
Михайлова понимающе закивала головой.
– Умею обращаться с такими, становятся паиньками. Многим просто нравится истязать родственников, а с чужим человеком предпочитают не спорить.
Плату Аврора брала понедельно. Договорились о финансовой стороне, женщина размешала кофе в чашке и сказала:
– Окончательное решение сообщу, когда увижу вашу тетку.
Я уставилась на нее во все глаза. Ничего не понимаю! Но медсестра истолковала мое изумление по-своему и поспешила сообщить:
– Платы вперед не надо, всю сумму только по завершении, но, повторяю, сначала посмотрю на больную.