– По ее взгляду он догадался, что она сделала правильный вывод, но все же произнес слова вслух: – Покупатель – я сам.
– Ах.
Джорджиана потупилась, вдруг почувствовав себя опустошенной."
"Чутко уловив смену ее настроения, Доминик взял ее за руки и помог подняться. В его нынешнем состоянии он не слишком себе доверял, поэтому опасался садиться на диван рядом с ней. Ему было очень трудно стоять подле нее и, сжимая ее руки, воздерживаться от объятий. Взглянув на ее затылок, он отвел глаза.
– Джорджиана?
Смотреть на него она была не в силах, всецело сосредоточившись на его ладонях, нежно сжимающих ее руки.
– Любимая, известно ли вам, зачем мне понадобилось покупать Хартли-Плейс?
Джорджиана с трудом оторвалась от магнетического взгляда его голубых глаз, обладавших над ней тайной властью.
– Да. Белла объяснила.
– Искренне сомневаюсь, чтобы Белла сумела это объяснить. – Доминик улыбнулся, когда она повернулась к нему с надеждой и неуверенностью во взоре. – Подозреваю, сестра сообщила вам, что я всегда жаждал заполучить это поместье, чтобы снова присоединить его к Кэндлвику. В прошлом это действительно было моей одержимостью, которая, однако, недавно сменилась совсем другим желанием, вытеснившим из головы все прочие устремления.
Если бы обсуждаемый вопрос не был столь важным для него, его позабавило бы то, с каким вниманием Джорджиана слушает. Ее огромные ореховые глаза светились надеждой, смешанной с недоверием. Доминик этого ожидал и ничуть не встревожился. Он понимал, что должен убедить Джорджиану в искренности своей любви даже ценой собственной жизни.
– Любимая, я хотел выкупить поместье, чтобы оно больше не являлось камнем преткновения в наших отношениях. – Доминик поцеловал ее руку, понимая, что ему нужно немедленно покинуть комнату, в противном случае он заключит ее в объятия. Одному Богу известно, чем все это может закончиться.