"
"Он понимал, что для него существует только одна дорога – вперед. Его разум отказывался даже думать о любом ином исходе, кроме победы. Доминик был уверен, что в конечном итоге сумеет завоевать сердце Джорджианы. Сомневался он лишь в собственном терпении. По крайней мере, на этот раз виконт оказался во всеоружии. С другой стороны, если бы Джорджиана сама бросилась ему в объятия, Доминик был бы ей за это очень благодарен.
Воображая, как бы он стал выражать благодарность своей возлюбленной, Доминик удобнее устроился в кожаном кресле и воздел глаза к потолку.
Десять минут спустя его мечтания были прерваны доносящимися из холла разгневанными голосами. Дверь порывисто распахнулась, и в библиотеку ворвалась Белла. Тиммз следовал за ней по пятам, пытаясь уговорить ее отдать ему шляпку, которую она так и не потрудилась снять.
– Доминик! Слава богу, ты здесь! Ты просто обязан что-то предпринять. Никогда не думала, что Джорджиана способна на такой опрометчивый поступок! – Развязав ленты, удерживающие шляпку, Белла вручила ее Тиммзу и порывисто бросилась в объятия брата, который уже встал из-за стола и сделал несколько шагов ей навстречу.
– Да, разумеется, – мягко ответил Доминик, подводя Беллу к дивану. – Я, несомненно, так и сделаю, как только ты успокоишься и сообщишь мне, куда и почему.
Уверенный тон его голоса возымел желаемый эффект. Белла с облегчением шлепнулась на диван, разом утратив весь задор.
– Просто это так неожиданно. Я и не думала, что она может решиться на что-то подобное.
Придвинув стул, Доминик сел напротив сестры, напоминая себе, что, попытайся он вытянуть сведения из Беллы силой, это лишь отсрочит их получение. Уж лучше позволить ей рассказывать так, как ей хочется. С облегчением наблюдая за тем, как на щеки сестры возвращается румянец, Доминик решил, что жизни Джорджианы не угрожает опасность, и начал с вполне нейтрального вопроса:
– Что произошло?
– Я сама ни о чем не знала, пока не спустилась вниз полчаса назад.
Доминик принял из ее рук листок бумаги и разгладил его. Пробежав глазами написанное, он крепко сжал челюсти. Джорджиану Хартли давно пора урезонить.