Подойдя к камину, Доминик склонился над огнем, чтобы согреть руки. Выпрямившись, он успокаивающе улыбнулся ей, но сказанное им тут же снова встревожило Джорджиану:
– Боюсь, моя дорогая, что сегодня вечером нам не удастся вернуться в город. Погода испортилась, дороги обледенели. Скоро начнется снегопад, и я сильно сомневаюсь, что мы сумеем добраться до Большой северной дороги, не застряв в заносе.
При виде его довольной улыбки Джорджиана удивленно вытаращила глаза. Она тут же поняла, что он все спланировал заранее.
Но ее гостеприимный хозяин не дал ей возможности как следует поразмыслить над этим жизненно важным вопросом. Доминик предложил сыграть партию в шахматы, потребовавшую от нее большой сосредоточенности. К тому времени, как Джорджиана лишилась короля, в комнату вошла миссис Лэнди, с улыбкой предложившая освежиться перед ужином. Облако тревожных вопросов, витавших в сознании Джорджианы, показалось ей очень глупым при виде этой уважаемой и достойной дамы.
За ужином, который был подан в большой столовой, Джорджиана чувствовала себя очень странно. Огромный стол, за которым, как уверяла миссис Лэнди, могло поместиться пятьдесят гостей, к счастью, был сложен до размеров, соответствующих ситуации. Ее посадили по правую руку от Доминика. Он вел себя столь учтиво, что ей не пришло в голову задуматься о пристойности происходящего. Еда была великолепной, а вино, которое с разрешения Доминика налил Джорджиане Дакетт, – прохладным и сладким.
– Идемте. Нам будет гораздо более удобно в гостиной.
Присутствие Дакетта за спинкой ее стула успокаивало терзаемую смутными подозрениями Джорджиану. Когда дверь гостиной закрылась, она осознала, что осталась наедине с Домиником, и испуг охватил ее с новой силой. Сильно нервничая, она подошла к стоящей у большого камина кушетке, чувствуя, что Доминик следует за ней по пятам.
– Джорджиана.
Одно-единственное слово, произнесенное вкрадчивым голосом, заставило ее замереть у мраморной каминной полки. Поняв, что ускользнуть не удастся, Джорджиана медленно повернулась и посмотрела Доминику в глаза. Он стоял ближе, чем она полагала. Внезапно она оказалась в кольце его рук. Доминик обнимал ее осторожно, точно фарфоровую статуэтку.