Просто из принципа.
– Ой, а что, это было слышно? Точно, ты же был в обличье пумы, а значит, мог улавливать мысли. – Я смущённо ковырял ботинком землю.
Караг усмехнулся:
– Сейчас ты иногда посылаешь мысли во все стороны, как радиопередатчик.
– Что?! Вот чёрт! Я не специально! – Перспектива, что Шари, прочитав мои мысли, узнает, как сильно она мне нравится, привела меня в ужас.
– Не волнуйся, на уроках превращений ты наверняка скоро научишься перешёптываться мысленно.
– А ты не мог бы мне показать?
– Я могу начать, – сказал Караг и посмотрел на меня.
"– Тебе нравится в школе «Голубой риф»? – прошептал я.
– Хорошо. Теперь ещё тише.
Я прошептал эту фразу ещё раз – из-за жужжания насекомых, криков птиц и шелеста ветра наверняка ничего нельзя было разобрать. Но Караг всё равно услышал. У хищных кошек невероятно острый слух!
– Отлично, – сказал мальчик-пума и превратил руки в лапы. – А теперь ничего не говори, только подумай. Если хочешь, можешь слегка шевелить губами.
Так я и сделал, и Караг удовлетворённо кивнул:
– Ты шепнул мне в голову – этого наверняка никто больше не слышал. Попроси своего учителя как можно скорее научить тебя скрывать от других свои мысли – это тоже поможет.
Мы немного помолчали.
– Так что? – спросил я наконец. – Дождусь я ответа на свой вопрос? Как тебе в нашей школе?
Караг вздохнул, превратил лапы обратно в руки и обхватил ими колени:
– Честно? Я ненавижу болота, терпеть не могу змей и скучаю по своей подруге.
– Что, правда?! Волчица?!
– Да. Мы договорились каждый день в определённое время смотреть на луну и думать друг о друге. Но вчера я этого не сделал из-за этой проклятой грозы. Совиный помёт! – Он посмотрел на месяц, висящий высоко в небе, и коснулся серебряного кулона в виде следа лапы, который носил на шее.
У него есть подруга! Я тут же успокоился. Может, он вовсе и не заигрывал с Шари, а просто мило с ней беседовал.
– Кстати, спасибо, что сказал Элле насчёт этого акульего ожерелья, – сказал я.
– Не за что. Спасибо, что защитил нас от этого зубастого зверья.
– Да ладно, просто так получилось, – ответил я, и мы оба рассмеялись.
В общем-то, этот мальчик-пума ничего.
– Как тебе было в обычной школе? Ты ведь рос среди людей, да? – спросил Караг.