Я всего полторы недели не был в той школе, но уже знал, что ни за что не хочу вернуться за проволочный забор к этим равнодушным учителям и скучающим детям.
– Довольно паршиво. Тебе знакомо чувство, что тебя никто не замечает? Что на тебя обращают внимание, только когда ты нарушаешь какие-нибудь дурацкие правила?
– Конечно, знакомо, – кивнул Караг. – Хотя у меня скорее было так: я изо всех сил старался всё делать правильно, что оказалось ошибкой – думаю, поэтому остальные меня и не принимали.
– Думаешь? – задумчиво произнёс я.
– Может быть, – отозвался Караг. – Я пробыл там слишком недолго, чтобы это проверить. А в школе «Кристалл» мне поначалу пришлось учиться быть собой.
– Опасным зверем… Как и я, – констатировал я.
– Для некоторых это стало большой проблемой – особенно для одной девочки-вапити.
– Она потом к тебе привыкла?
– Да, со временем, но не до конца, – ответил он. – Долгая история.
Как же мы похожи! Ни за что бы не подумал.
– Думаю, если бы у меня был выбор, я предпочёл бы родиться пумой: они больше подходят для разных нежностей, чем акулы, – сказал я, и Караг засмеялся:
– В дикой природе вапити не захочет нежничать с пумой, уж можешь мне поверить. – Он посмотрел на меня сбоку. – Ты хотел бы быть дельфином, верно? – Мне стало страшно неловко, что он это заметил. Но не успел я даже кивнуть, он продолжил: – Но ты ведь совсем не такой. Тогда бы это был уже не ты, а кто-то другой.
– Может быть, – согласился я, размышляя, так ли уж плохо было бы быть кем-то другим.
– Он будет доволен – по крайней мере, тобой, Шари и Эллой, – сказал Караг и вздохнул. – Но только не мной. Моя задача – установить контакт с флоридскими пантерами, а Ноэми хоть и пантера, но не того вида.
Я притворно скривился:
– Только ей этого не говори – а то она тебя исцарапает!
Хотя Караг и пытался говорить спокойно, я заметил, что он расстроен.
– Но ничего не поделаешь. Вы можете возвращаться – я вас потом догоню. Я здесь уже немного освоился, дорогу к школе как-нибудь отыщу. Я хорошо ориентируюсь на местности.
– Даже не думай! Или пойдём все, или никто, – не раздумывая, сказал я.