У дяди Джонни тоже был озабоченный вид.
– Ладно, тогда я поехал, – буркнул он. – Думаю, нет нужды говорить, как я отношусь к предложению сдать вас в аренду туристам?
– Тигровую акулу всё равно никто не захочет арендовать… Разве что поймать на удочку. – Я улыбнулся ему. – Но ты не беспокойся – я на это не клюну.
Джонни усмехнулся:
– Я знаю. Если только кто-нибудь не додумается насадить на крючок буррито[15] с сыром."
"– Ты теперь всю жизнь мне это будешь припоминать, – проворчал я. Однажды он решил сводить меня в мой день рождения в мексиканский ресторан, и я стрескал целых три буррито с сыром, пока Джонни не заволновался, хватит ли у него денег.
Но Джонни уже переключился мыслями на другое:
– Как ты думаешь, она это серьёзно – про показательные бои ныряльщиков с акулами?
– Наверняка, – сказал я, и внутри у меня всё сжалось. – Готов поспорить, ей бы хотелось видеть кровь. Лучше всего мою.
– Почему, что между вами произошло? Или это из-за…
Он не договорил, потому что к нам подошли Джек Кристалл, мистер Гарсия и мисс Уайт.
– Пройдёмте ненадолго в мой кабинет, – сказал Джек Кристалл.
Его кабинет оказался просторным, полным воздуха и света, на стенах висели картины в синих тонах, а над нашими головами вращался вентилятор – периодически до меня доносился прохладный ветерок. Этот кабинет единственный во всей школе был оборудован балконом – на деревянных перилах виднелись следы когтей.
– У нас проблема, – сказал молодой директор, который, очевидно, не любил ходить вокруг да около. – Некоторые родители жалуются на Тьяго.
Дядя Джонни ошарашенно уставился на меня.
– На школьной вечеринке произошла драка, – попытался объяснить я. – Трое на одного.
– Мне удалось уговорить их не настаивать на отчислении, – продолжал мистер Кристалл. – Но, боюсь, стипендии Тьяго теперь не видать. Было бы трудно объяснить другим родителям, что Тьяго, несмотря на это происшествие, выдержал испытательный срок.
Мы с дядей Джонни переглянулись.