Весеннее жертвоприношение

А что будет с моим дорогим Элистрандом? Который я однажды потеряла, а потом с трудом вернула себе. С домом моих любимых родителей. Домом Ульвхедина, Виллему, Тристана, Габриэллы и Калеба. Что будет с ним? Я чувствую себя такой несчастной, Хейке! Нет никого, кому можно бы было передать его.

— Может быть, у нас будет двое детей? Нет, на это мы надеяться не можем.

— Вспомни, что мне предсказали только одного ребенка!

Он улыбнулся в темноте.

— А-а, это та гадалка… Она была проворна. Нет, Винга. Я много думал об Элистранде.

Знаешь, родня еще раньше вынуждена была сдать в аренду поместье Липовую аллею, потому что не было ни одного наследника, и все получилось хорошо. Элистранд мы также не будем продавать, это я тебе обещаю. Можем тоже сдать в аренду.

— Да, но кому? Не любому же встречному.

— Конечно, нет."

"Они некоторое время молча размышляли над этим. Винга положила голову на руку Хейке и играла волосами, росшими на его груди. Хейке это не нравилось, потому что возбуждало, но он не хотел и препятствовать ей в этом.

Но тут она воскликнула.

— Я знаю. Как же я была глупа.

— В чем дело?

— Ты помнишь, у моего отца Вемунда была старшая сестра по имени Карин Ульрикебю. Она была очень несчастна.

— Знаю. Ты рассказывала о ней. И в книгах Людей Льда о ней упоминается. В главе под названием «Тайна».

— Да, и тогда ты должен помнить, что она взяла на воспитание маленькую девочку, не так ли?

— Которую назвали София Магдалена.

— Точно. София Магдалена… дай бог памяти… на семь лет старше меня. Да, видимо, сейчас ей двадцать пять.

Мы изредка переписывались с ней, ведь она мне в некоторой степени доводится кузиной. И я знаю, что она вышла замуж за парня из сельской местности, одного из таких, которые землю в наследство не получают. Он канцелярский служащий в Кристиании и у них уже куча детей, она же не из рода Людей Льда. Думаю, что сейчас они едва сводят концы с концами, это было видно по ее письмам. Может спросим их? Не захотят ли они арендовать Элистранд?

— Если он из сельской местности, то должен знать, как вести хозяйство, — задумчиво произнес Хейке.

 — Да и поместье останется во владении рода. Да, спросим Софию Магдалину, Винга, а арендную плату можно положить низкую, поскольку она твоя кузина. А сейчас или ты перестанешь щекотать меня, или я буду вынужден переехать к себе.

Винга восторженно проверила, правду ли он говорит? И поняла, что правду, и, чтобы не подвергать себя дальнейшим болезненным переживаниям, отодвинулась на свою половину постели.