- Мозги еще не вспухли? Их, между прочим, тоже питать надо. Я, не понимая, уставился на нее. - Что ты смотришь, будто новость услышал? Ты, великий маг, за двое суток ничего не съел. Думаешь, мне хочется жить с Кощеем?
– Лен, - заныл я, - ну о какой еде может идти речь, когда тут такое творится…
Она, наконец, полностью вошла в комнату и присела на кровать напротив моего кресла.
– Послушай меня и не возмущайся хоть пять минут, ладно?
– Ладно…
– Так вот, - Лена начала очень серьезным тоном, - я понимаю, что поставлено на карту, что от других и от тебя, в частности, зависит судьба магии и мира в целом.
– Нет, - признался я. Ленка со своей журналистской логикой могла так извернуть фразу, что предугадать ход ее мыслей я просто не мог.
– А к тому, - с ощутимой угрозой в голосе пояснила она, - что я потащу тебя за ноги на кухню и заставлю что-нибудь съесть!
Я расхохотался, представив, как она волочет меня по полу, а я бьюсь головой обо все пороги, благо, у нас в квартире их было немного.
Но моей реакцией она не удовлетворилась и все-таки потащила меня на кухню. Правда, не за ноги. Это радовало. И я смирился с тем, что сейчас меня накормят. Хотя есть не хотелось. Нервы и еда для меня всегда были несовместимы.
Ужин прошел нормально. Поругался с Пургеном, вылечил холодильному Косте отмороженный пальчик, а заодно послушал наставления Емельяныча, который сегодня решил разделить с нами трапезу и немедленно заказал мне его горячо любимые пряники.
А вот Стас к ужину не вышел.
– Чего это он? - спросил я Лену.
– Он, в отличие от некоторых, обедал, - откликнулась она. - Да он решил книжки штудировать. Сказал что-то вроде того, что больше не хочет быть беспомощным, чтобы его спасали… Он ведь чуть не умер. А это стресс.