– И помните: одна минута решает исход баталии, один час – успех кампании, один день – судьбу империи.
– Заходите, ваше превосходительство, – пробасил один из стоявших на часах ветеранов-гренадеров. – Батюшка Александр Васильевич только что цесарцев на ихнем языке поучал, а теперь вот опять на нашем заговорил. Чего же приглашения вам ждать, Суворов и сам ведь ждать не любит.
– И то верно, спасибо, братец, – согласился Алексей и, решительно толкнув дверь, топая, зашёл в большой зал, наполненный военными.
– Кто там?! – воскликнул стоявший у карты седой полководец. – А ну-ка, ну-ка! – И стремительно, как делал только он один, перебежал к зашедшему.
– Ваше высокопревосходительство! – Алексей прищёлкнул каблуками, вскидывая ладонь к треуголке. – Генерал-майор Егоров прибыл под ваше командование!
– Ах, молодец, поспел, к самому делу поспел! – схватив его за плечи, воскликнул Суворов. – Рад, очень рад, сокол! У меня на тебя и на князя Багратиона с вашими егерями особый расчёт! Принимай свой полк, генерал, и готовься выступать авангардом! Все бумажные дела потом с канцелярскими душами решишь, а пока слушай диспозицию! – И он опять стремительно перебежал к карте.
– Итак, господа, что мы имеем? По своей сути военная кампания уже началась удачными действиями австрийского генерала Крайова при деревне Маньяно ещё двадцать пятого марта. Войска французов под командованием Шерера получили там поражение и отошли к реке Адде, где и встали в оборонительную позицию, растянувшись по фронту.
– Мы получить большие потери, и у нас есть нужда в пополнений припас, – произнёс высокий, худощавый военный в австрийском генеральском мундире.
– Всё так, увы, война без потерь не бывает! – воскликнул Суворов. – Но о промедлении и речи быть не может! Каждый день играет на руку неприятелю. Поэтому приказываю начать движение к реке Кьезе завтра же поутру. Пётр Иванович, Алексей Петрович! Вам со своими егерями надлежит связать гарнизон крепости Брешиа своими стрелками.