Через десять минут сотня человек топала вдоль берега вверх по течению Адды.
– Часа два недоспали, – зевая во весь рот, пробормотал Дымов. – Куда погнали-то? Кто знает, братцы?
– Куда-куда, на кудыкину гору! – буркнул Комаров. – Слишком громко храпел ты, Кузька. Чтобы всех не разбудил, вот и отправили тебя подальше. А ещё и нас вместе с тобой.
– Да иди ты, не бреши, Комар! – отмахнулся егерь. – Я ни в жисть никогда не захраплю. Отучил Фёдор Евграфович.
– Хватит болтать уже! – рявкнул шедший впереди унтер. – Подкрепились бы лучше, болтуны.
– И то правда, – произнёс, вскрывая клапан гренадной сумки, Комаров. – Хоть пару сухарей да упадёт в брюхо. – И потянул плотный кирпичик пальцами.
– Тимофей Захарович, сюда! – крикнул, увидав во главе подходившей колонны ротного командира, Вьюгов. – Здесь четыре рыбацкие лодки и гребной баркас. Эскадронные при объезде нашли, видать, тут у местных рыбаков их причальное место. Ещё бы по берегу пробежаться да поглядеть, может, ещё бы отыскали, да времени нет.
– Сколько у тебя людей, Семён? – спросил командира полковых оружейников Осокин.
– Семнадцать пионеров, дюжина отборных стрелков и три унтера, – ответил тот. – Со мной выходит тридцать три человека.
– И у меня сто пятнадцать, итого чуть ли не полторы сотни, – покачав головой, подсчитал капитан. – Многовато на четыре судёнышка.
– На лодках семь, а то и восемь человек сядет, баркас большой, в него пара дюжин точно уместится, – успокоил его Вьюгов.
– Всё равно три-четыре раза придётся гонять лодки, – вздохнув, произнёс Осокин.
– Понял, Тимофей Захарович, всё хорошо будет, – успокоил командира Лужин. – Я сейчас с отделением Соловьёва пронырну ближе к мосту, как вы переправитесь, к тому времени уже и понятно будет, что там да как.
Выгрузив первую партию, лодки пошли обратно, а дюжина разведчиков скользнула в темноту. Пригнувшись, перебежали от реки шагов на сто вглубь берега и потом взяли южнее. Прошли ещё пару сотен шагов и впередиидущий Соловьёв замер, подняв вверх руку.
– Ты чего, Савелий? – Фельдфебель тронул его за плечо.
– Люди впереди, Фёдор Евграфович, – прошептал тот.