– В атаку!
Первая рота устремилась по мосту за командиром. Следом за ней побежала вторая, капитана Иванова. Остальные ждали своей очереди, стоя на берегу.
– Комендантский взвод, волонтёры, за мной! – крикнул Егоров и перебежал на мост.
Где-то там впереди в предрассветном сумраке шёл в это время бой. Мелькали огненные язычки от ружейных выстрелов, ярким пламенем вспыхивали разрывы гренад, егеря неслись на эти сполохи, быстрее, быстрее, пока французы, придя в себя, не смяли горсточку переправившихся храбрецов.
– Бам, бам! – ударили пушечные выстрелы, и Алексей инстинктивно сжался, ожидая удара града картечи по мосту.
– Пушки вглубь берега бьют! – крикнул бежавший рядом Милорадович. – У Осокина получилось!
Переправлявшиеся одна за другой роты с ходу рассыпались в цепь, она всё удлинялась и вот с громом выстрелов пошла вперёд. Ошеломлённые французы, не понимая, откуда на них напали и сколько всего противника, почли за лучшее отступить. Вскоре вслед за переправившимися на западный берег гвардейцами по мосту пошли роты шестого егерского полка и гренадерский батальон Розенберга.
– Отброшенный от города Сойе, похоже, не помышляет о том, чтобы отобрать его обратно. Его люди пошли по дороге на север, – рассказывал он Егорову. – Так что скоро сюда ещё подтянется гренадерский батальон Дендрыгина из заслона.
Русские, усилив группировку на западном берегу Лекко, выставили захваченные у французов орудия.
– Кавалерия с юга! – К генералам подскакал с докладом вестовой от Воронцова.
– Барабанщикам бить отход стрелковым цепям! – приказал Егоров. – Не хватало ещё, чтобы конницей посекли!
Под тревожную барабанную дробь егеря устремились к основным силам, на месте осталось только два десятка застрельщиков. Конница же не спеша приближалась. Вглядываясь в подзорную трубу, Багратион чертыхнулся.
– Темнеет быстро, никак не могу разглядеть, кто это.