А что, если? Что, если убийства, которые приписывались ТОМУ Джеку Потрошителю, сведения о котором были давно разосланы по всем отделениям города и области, в действительности принадлежат двум разным людям? А розыск потому и встал в тупик, что ищут одного человека там, где реально действовали двое?
Следовало внимательно изучить все дела, связанные с маньяком, и посмотреть, нет ли среди них таких, которые по почерку больше напоминают страшное убийство в электричке.
Дела разрабатывали в ГУВД в группе по раскрытию особо тяжких преступлений.
Туда-то и направил свои стопы Самарин. Спустившись в метро, он машинально остановился около газетчика. Вот этого-то не следовало делать. Потому что в глаза, как назло, бросился «Петербургский вестник», да еще с аршинными буквами:
«Ростропович в Санкт-Петербурге».
На подпись можно не смотреть – он и так знал, кто написал эту статью.
Известная журналистка, музыкальный критик Агния Самарина."
"Из-за этой статьи тоже вышел скандал. Агнесса вышла с Чаком на улицу ровно на три минуты.
– Я до трех утра писала статью. – Агнесса посмотрела на него тем убийственным взглядом, который в последнее время взяла на вооружение: «Мол, мы – творческая интеллигенция и вам, грубым милиционерам, нас не понять».
Дмитрия это раздражало безумно.
– Никто тебя не заставлял. Могла бы закончить сегодня.
– Я работаю в газете, – ответила сестра. – И не могу сегодня писать статью, которая должна быть закончена вчера! – Она сдерживалась, чтобы в очередной раз не высказать брату всего, что она о нем думает. – А газета, да будет тебе известно, выходит каждый день.
– Собаке это безразлично, – сказал Дмитрий. Агния ввела в бой тяжелую артиллерию: вынула носовой платок и стала утирать выступившие слезы.
– Если бы жива была мама…
– Мама никогда бы не заставила животное страдать, – сказал Дмитрий и отвернулся, чтобы не видеть покрасневших глаз.
Разменять квартиру. Нет, это невозможно. Пусть она остается здесь, в родительском гнезде. Надо поговорить на работе… Пусть хоть место в общежитии дадут. Но как же тогда Чак?
Агнесса как будто угадала его мысли и, нервно поправив очки, сказала:
– Ты говоришь со мной, будто я тебе не сестра, а коммунальная соседка.