– Пусть Турчин ведёт!
Воронцов окинул взглядом всех, собравшихся в лощине. Человек сорок пять из Восьмой роты и примерно столько же штрафников.
– Ставьте задачу, товарищ старший лейтенант. – И Турчин сунул за поясной ремень «парабеллум».
«Скучаете по любимому оружию, Владимир Максимович, – подумал Воронцов. – Где же ваш любимый ТТ?»
– Где ваше штатное оружие? Где винтовка? – спросил он его.
– Да вот она. – И Турчин подтянул к себе из воронки искорёженную винтовку с расколотым прикладом и усмехнулся: – Теперь из неё только из-за угла стрелять.
Ворохнулся один из раненых, до этой минуты неподвижно лежавший на плащ-палатке. Плащ-палатка подплыла кровью. Раненый поднял руку:
– Возьми мою, браток. Я уже отвоевался.
Воронцов по склону подполз к гривке лощины, за которой среди кустов виднелись столбики с оборванной колючей проволокой. Перекинул через голову ремешок бинокля.
– Посмотрите теперь вы, Владимир Максимович.
Турчин задержал на Воронцове взгляд и взял из его рук бинокль.
– Спасибо за доверие, товарищ старший лейтенант. Не думал, что мы с вами снова окажемся в одном окопе.
– Мы с Георгием Алексеевичем считали вас погибшим.
– А я вас.
– Если эту атаку переживём, то ещё повоюем. Послужим родине.
Владимир Максимович немного подрегулировал кольца окуляров и сказал:"
"– Эрликон стоит на открытой площадке. Зовите своих артиллеристов. Хорошая цель. Два пулемёта по флангам. А если танки ещё и проволоку растащат, то до первой казармы мы доберёмся одним броском.
Артиллеристы выкатили одну из ЗИС-3 на прямую наводку, быстро, в два снаряда, произвели пристрелку. Но зенитный расчёт, прикрывавший аэродром с воздуха, тут же обнаружил позицию дивизионной пушки и первой же трассой накрыл позицию артиллеристов. Погибли подносчики снарядов. Ранило наводчика. Но от панорамы он не отошёл, и третьим выстрелом разнёс установку в клочья. Когда дым осел, Воронцов увидел в бинокль искорёженную платформу и куски рамы.
– А теперь – по пулемётным окопам, – сказал Воронцов артиллерийскому корректировщику.
Младший лейтенант тут же по телефону передал поправку.
Стреляло по-прежнему одно орудие. Но снаряды ложились с такой интенсивностью и точностью, что Воронцов чуть не подпрыгивал, наблюдая, как первая серия разрывов накрыла вначале одно пулемётное гнездо, потом другое.