Иногда доносилось: «В Долбенковском лесу… В Долбенковском лесу…» Перекошенный рот его так и не встал на место. Он не сразу понял, что его зовёт командир. А когда окликнули ещё раз, тут же вскочил с бревна, одёрнул гимнастёрку и с готовностью выслушал приказ.
– Ты запомнил, откуда он бил?
– Да, – ответил Рыкун. – Из-за капэпэ, там у них пулемётное гнездо оборудовано. Мешки с песком видны.
– Если гвардейцы им мину не закинут, он нам к казарме подойти не даст. Ваша задача подползти как можно ближе, но не попасть под мины.
– Две.
– Возьми ещё штуки три. Переборов, и ты возьми. Бросать будет Рыкун. У него это хорошо получается. Рыкун, это твой шанс.
– Может быть.
– Всё. Пошли.
– Постой, Владимир Максимович, я тоже с ними. – И от стены отслоилась грузная фигура Терентьева.
– Это не для тебя, – остановил его Турчин.
– Как же? – недоумённо пожал Терентьев плечами. – А как же мой шанс?
– Мы тут не в подкидного играем, Иван Фёдорович. Пойдёшь вместе со всеми. Начало атаки – по моей команде.
Глава девятая
Взвод Архипова не стал дожидаться конца миномётного обстрела КПП и кинулся на штабную казарму. Дым и пыль относило в сосны, и штрафники смогли незаметно, без стрельбы, подойти довольно близко. Однако их всё же обнаружили. В оконных проёмах засверкали огни выстрелов. Но оборонявшиеся отстреливались вяло. И через минуту штрафники уже запрыгивали в окна казармы."
"Теперь наша очередь, подумал Турчин и машинально потрогал засунутый за ремень «парабеллум».
Турчин время от времени выглядывал из-за угла и наблюдал за обстрелом. Миномётчики выкладывали мины со знанием дела. Казарму заволокло густым дымом, и, похоже, она уже горела. А может, это мины продолжали долбить крышу и взрываться на чердаке и внутри здания. Кирпичное строение КПП тоже исчезло в дыму. Турчин понимал, каково сейчас было высидеть в окопах, там, под огнём, который всё не прекращался и не прекращался, словно миномётчики, не имея других целей, решили выгрузить весь наличный огнеприпас сюда.
Турчин, наблюдая за работой миномётчиков, в какой-то момент с надеждой подумал: а может, власовцы уже ушли из окопов? Сконцентрировались за восточной стеной казармы и ждут конца обстрела, чтобы кинуться к лесу? Но если они всё же узнали, что там их ждут пулемёты… Тогда они никуда не пойдут, а будут умирать здесь, в окопах.