Не то чтобы я хотела именно с Кольтом пойти в какое-нибудь «заведение для культурной публики». Просто сидеть в четырех каменных стенах (на самом деле, тут была всего одна, зато со всех сторон) надоело, как гхарру прошлогоднее сено. До оскомины.
– Вам туда нельзя, мисс Эштон, – напомнил Грег и, попрощавшись взглядом с моей рваной пропесоченной ночнушкой, вышел из пещеры.
Глава 5
Вечерние звуки незнакомого мира наполняли пещеру. Басистое стрекотание жуков-переростков, заигрывающее посвистывание птиц, далекое уханье, шум крыльев… Очень крупных крыльев, расправляющихся над лесом в густой темноте.
"Кольта до сих пор не было. Исходив пещеру во всех возможных направлениях, я присела на шкуру. Огонь решила не тушить. Мало ли кто захочет зайти в гости под покровом ночи, а у меня ни ритуального кинжала, ни анжарского гада под боком.
Мое старое платье сохло на соломе, расправленное мятым парусом. Я забыла выставить его днем на солнце, и теперь, пока оно запекалось в дыму костра, рискнула примерить шелковую сорочку и сарафан.
Огненные язычки плясали перед глазами, сплетаясь в жарких поцелуях. Их танец баюкал, веки закрывались. Голова мягко скатилась с ладони и упала щекой на шкуру.
В нос пробрался чужой аромат. Чужой не потому, что незнакомый, а просто не мой. Кольта. Бесстыдно задерживавшегося в «культурном заведении». Совсем не в том, в котором Грегори привык проводить свободное время… Может, растерялся, а потом заблудился?
Перевернулась на другой бок, подставив огню с трудом зашнурованную спину в сарафане.
Свет костра отражался от серых стен, падал на шкуру, резвился на меху… Какое-то время перед глазами плыли красные расфокусированные пятна. А потом я утонула в темноте. То ли огонь погас, то ли мое сознание.
***
– Со-о-офи… – севший голос пощекотал кожу.
– Грегори?.. – сонно промычала в шкуру, краешком сознания радуясь возвращению блудного гхарра. Окультурился и пришел обратно в дикую жизнь. Вот и славно.
Влажный бархат губ отметился на шее, но я почему-то не придала этому значения. Запутавшееся спросонья сознание уверяло, что все в порядке. И вынуждало ему довериться.
Переплетенная тесьма на спине натянулась, ткань затрещала… Но через секунду напряжение сменилось блаженным освобождением.