Словно их выкрасили намеренно, к празднику Варховых даров. Мы как-то ходили с родителями на ярмарку и видели похожие. Правда, там были яйца квахарок, а не драконов, и без пятнышек.
– Нам пора уходить, мисс Эштон. Тот, кто их съел, явно не травоядный, – бубнил Грегори над моим ухом.
А я все переворачивала скорлупки в гнезде, вспоминая тот веселый день, проведенный с родителями. Пока не наткнулась на что-то тяжелое. И целое.
– Грег!
– О, нет, нет, Софи… Даже не думайте, – помотал гад головой, увидев в моих ладонях целехонькое, без единой трещины яйцо.
– Малыш может быть жив. Нельзя оставлять его в разоренном гнезде!
– Еще раз говорю: нет. Никто не знает, что из него вылупится. Мы не будем разводить драконью ферму, – проворчал Кольт, глядя, как я обтираю юбкой выжившего. – Только если на омлет.
Я гневно зыркнула на него глазами.
– Попробуете тронуть малыша – и омлет я сделаю из вас.
– Час назад вы вопили на весь лес, убегая от дракона! – возмущенно напомнил Грег, помогая мне подняться. – А теперь решили их выращивать?
– Это другое, – просопела растерянно.
"– Я не склонен заводить домашних животных во временных местах обитания, – бубнил Кольт по дороге домой. – И не во временных тоже! Одной случайной каффы с меня более чем достаточно… Как ваша нога?
– Хорошо, – призналась честно, хотя наступала на пятку еще с опаской. Но боль почти не чувствовалась, и шла я самостоятельно.
Гизель – я решила, что это имя вполне подойдет бесполому яйцу, – я определила в «гнездо» из старой, свернутой колечком ночнушки.
А к вечеру мы и вовсе перестали замечать не подававшего признаков жизни постояльца.
– Ну что, Софи… Рассказать вам продолжение сказки? – после ужина спросил Кольт, взбивая в воздухе вархову шкуру. Дразнился и даже этого не скрывал. Гад.
– Мне от ваших сказок потом хуже спится, сир Кольт, – проворчала, укладываясь на соломе лицом в потолок.
Глава 6
– Когда погибла моя мать, Софи, – выдохнул Грег в темноту и замолчал.
Надолго. Так, что я уже и не рассчитывала услышать продолжение и просто растерянно потирала браслет с инициалом «К». Клодетт – так ее звали. Тот факт, что мать Грегори тоже погибла при трагических обстоятельствах, было непросто переварить.