– Просто верьте. Так будет лучше.
– Кому?! – уточнила с обидой, пыхтя в его плечо, пока упрямые лапы боролись со шнуровкой на спине.
Все мое взращенное за эту неделю доверие обратилось горьким пеплом. Истлело в эту самую секунду. Гад! Видно, у него и впрямь началась чесотка, помешательство или чему там положено начинаться в отсутствие раскаленных пяточек.
– Только я начинаю думать о вас лучше… – всхлипнула растерянно. – Видеть в вас другое… хорошее! Только начинаю верить, что мы могли бы…
– Что могли бы? – губы оторвались от моего виска, в котором уже прожгли дыру.
– Неважно.
– Важно. Скажи.
Под прицелом внимательного взгляда становилось неуютно, неловко.
– П-поладить… Договориться… – выдохнула, поражаясь собственной глупости. – Стать друзьями. Когда-нибудь потом, когда вернемся.
Какой же дурочкой я сейчас себя чувствовала. И о чем только думала? К гхаррам линялым все мои утренние мысли. И доверие с послушанием туда же!
– Нет, Софи, друзьями вряд ли, – сосредоточенно качнул головой Кольт, растаптывая остатки моей надежды.
Я обрисовывала взглядом его грубо очерченные, упрямо сомкнутые губы. Они собирались меня поцеловать. Я видела это. Медлили пока, давая время принять неизбежное. Но точно собирались.
Грудь распирало жутковатым трепетом. Запястье стискивало браслетом. Острый металл холодил разгоряченную кожу, впивался в руку, напоминая, что я не могу, совсем никак не могу позволить этому случиться.
– Я бы тоже предпочел, чтобы это было иначе, – кивнул Грег. – Но через три дня мы идем в поселение, Софи. Времени больше нет. Сегодня я позабочусь о том, чтобы вы туда не только вошли, но и вышли невредимой. И права голоса в этом вопросе я вам не дам.
– Прекратите меня пугать, – попросила шепотом. – Мне страшно. Вы не в себе!
– Не в себе я буду, если увижу на вас пятна магических ожогов, – он облизнул губы и судорожно вздохнул. – Или что похуже… Софи…
Шершавые пальцы требовательно проехались по позвонкам, от поясницы до шеи.
– Нет-нет-нет! – замотала головой, глядя на него больше жалобно, чем сердито. Он ведь умный мужчина. Взрослый, опытный. Разве не понимает, что я совсем никак не могу… вот так?
Его глаза заполнились чернотой. Превратились в один огромный зрачок, без зеленой радужки. Эта бездна хотела меня поглотить, испортить, выплюнув совсем другой.