Выражение его лица было самым обычным, вполне добродушным. Оно словно говорило, что у Хольцера нет неприязни к Грегу. И в его непристойном предложении – лишь холодный расчет. Ничего личного, так говорят дельцы?
Возможно ли, что я не так поняла, о чем они толкуют? Нельзя же подобные вещи предлагать столь будничным тоном! И уж конечно, Грег не станет ничего подписывать. Верно же?
– Объясните своей невесте, дорогой, что от нее требуется. Обсудите. А потом, если вы придете к правильному решению, мы заключим контракт, – Хольцер поставил на низкий столик бутылку и пару стаканов и вышел из библиотеки.
Глава 11
– Сядьте, Софи, – скомандовал тихо Грег, и я опустилась на соседнее кресло.
Не потому, что готова была вернуться к вопросам доверия и послушания. Просто ноги совсем не держали.
Кольт наполнил свой стакан, глотнул шумно и резко встал. Прошелся по библиотеке, остановился у окна, одернул штору. Поморщился.
Я догадывалась, кого он там увидел.
"– Разве не может фьёр Хольцер их прогнать? – севшим голосом уточнила у напряженной спины.
– Может, мисс Эштон. Разумеется, может, – пробормотал Кольт, обернулся, полоснул невидящим взглядом по коллекции стрекоз.
Ясно. Может, но не станет. И сил у него достаточно, чтобы отправить нас в Эррен без всякой подзарядки. Но Хольцер сам сказал, что пойдет на все, чтобы заполучить желаемое. Что не отступится от уникального экземпляра для своей коллекции.
Грег прошелся до другого окна, и до следующего. Присмотрелся к портрету молодого мужчины на стене. Видимо, юный Яков. Нарисованный, как живой! Казалось, эти цепкие, невероятно реалистичные голубые глаза и сейчас смотрят на нас. Быть может, и мысли читают, как постаревший оригинал.
– Я расскажу вам об этом мире, Софи. Фьёлла – это нетронутая девушка. Та, которую не касался мужчина и через которую еще не проходила магия, – произнес Кольт.
– Я не уверена, что хочу знать подробности.
– И потому невинность здесь – самое дорогое сокровище, – не слыша меня, продолжил Грег. – И самый ходовой товар. Ее покупают, ее продают. Ее крадут силой. Едва девушка вступает в возраст магической зрелости, ее опекуны торопятся заключить контракт с фьёром.